Страница 15 из 97
Глава 6
Он исчез.
Ледяной холод проносится по моей пещере. Какие новые пытки он придумал на этот раз? Мало того, что он разбудил Тайрена.
Зловещий смех вибрирует в пространстве, и я тянусь к магии, которой больше нет, рыча:
— Покажись, Ноктурнус.
Угол пещеры мерцает, и коварно прекрасный бог кошмаров выступает из тени, закутанный в ткань настолько тёмную, что она поглощает весь свет. Его кожа отливает полуночной синью, лицо обрамляют тёмно-фиолетовые локоны, а глаза горят, как звёзды.
Почему кошмар должен быть таким чертовски красивым?
— Выглядишь бледновато, Галина, — мурлычет Ноктурнус, его взгляд скользит по моей перевязанной руке. Тайрен старался, я отдам ему должное, но исцеление не в его крови.
— Я не в настроении, — ворчу я, садясь на край постели.
Ноктурнус разбудил Тайрена, потому что я раскрыла, что мы в мире снов? Я жалею о наших последних мгновениях, но, возможно, так даже лучше. Я никогда больше его не увижу. Когда минуют три солнца, лес вытолкнет его и закроет вход. Я дура, и теперь Ноктурнус здесь, чтобы издеваться надо мной.
Ноктурнус растягивает губы в жуткой улыбке из зуб.
— Правда?
— Убирайся из моей головы.
— Ты в моём мире, любовь моя.
— Не напоминай.
Он прислоняется к стене, скрестив руки.
— Поверишь ли ты, если я скажу, что пришёл сделать тебе подарок?
— В чём подвох?
Ноктурнус постукивает пальцем по руке, приподнимая бровь, и я прикусываю язык, чтобы не сказать чего-то, о чём пожалею.
— Ты будешь мне должна услугу.
Я потираю переносицу, голова начинает пульсировать.
— Что я могу тебе предложить здесь?
Ноктурнус опускает руки и крадучись приближается ко мне.
— Я обожаю питаться воспоминаниями.
Я прищуриваюсь.
— Что я могу тебе здесь предложить?
Ноктурнус размыкает руки и крадётся ко мне.
— Я обожаю питаться воспоминаниями.
Я прищуриваюсь.
— С какой стати мне заключать с тобой сделки?
— Ради возможности попрощаться с мужчиной, которого любишь.
Надежда пропускает удар в груди, и я ненавижу, что он, кажется, смакует мои желания, будто я подала их ему на блюде. Это так похоже на бога кошмаров — сначала забрать то, что я хочу, а потом вернуть.
— Он ушёл. Ты сам об этом позаботился. — Я изо всех сил пытаюсь возвести ментальный щит, чтобы не пускать его, но я невероятно слаба.
— Не недооценивай меня.
Я хмурюсь, гадая, зачем ему эта сделка и почему сейчас. Что я упускаю?
— Раз уж ты явно хочешь этого больше, чем я…
Он запрокидывает голову и смеётся, но кивает мне.
— Проси.
Я закатываю глаза. Если он собирается и дальше читать мои мысли, какой смысл вообще что-то говорить?
— Так веселее, — мурлычет он.
— Я хочу полного доступа к своей силе в этом пространстве сна.
— Можешь получить один день.
Я укрепляю ментальный щит.
— Тогда не стоит. Недостаточно.
Он раздражённо выдыхает.
— Ладно. Сто солнц.
— Сто лет.
— Договорились. Я дал бы тебе и больше, — хвастается он.
— Ты редкостный мудак, Ноктурнус.
Он разглаживает складку на плаще.
— Пожалуйста, любовь моя.
Благодарности от меня он дождётся только через мой труп.
Ноктурнус выпрямляется и наклоняет голову, словно прислушиваясь к неслышному звуку. В мгновение ока он оказывается передо мной, сжимает мою раненую руку пальцами, и я вскрикиваю от боли.
— Какого хр… — Мои слова обрываются, когда тёплое покалывание пробегает вверх по руке, принося мгновенное облегчение. — Зачем? — Я смотрю на него с изумлением.
Нок подмигивает и исчезает в облаке мерцающей чёрной пыли.
Мгновенно моя магия приливает ко мне, и все цветы в пещере взрываются цветением. Я вздыхаю от счастья, наконец впервые за сто лун чувствуя себя цельной, и меня больше не дразнят намёками на силу, которую он иногда позволял. Моя рука полностью исцелена, и когда я опускаю взгляд, то вижу, что Нок оставил мне ещё один подарок.
Моя сорочка превратилась в шёлковое платье цвета гранатов, расшитое нежными зелёными листьями и плющом.
— Это совершенно непрактично для жизни в пещере, — бормочу я, мысленно проклиная бога. Сколько же воспоминаний он попытается забрать за всё это? По крайней мере, у него хороший вкус.
— Джори.
Я кружусь, и сердце почти останавливается. Тайрен стоит у входа в пещеру, жадно пожирая меня взглядом. Напряжение в его челюсти, то, как его рука сжимается в кулак, — ясно, что мужчина сдерживает себя. Я его воображаю?
— Твоя рука исцелилась? — спрашивает он с надеждой в голосе.
Я киваю, поднимая руку так, что длинный прозрачный рукав спадает, открывая нетронутую кожу.
— Как новенькая.
Глаза Тайрена загораются.
— Ты выглядишь… чёрт, ты само совершенство.
Тепло заливает мои щёки, и я медленно направляюсь к нему. Каждый удар сердца зовёт его, а у нас всего два солнца, прежде чем его вышвырнут навсегда. Я не хочу терять ни мгновения.
— Ты вернулся.
Морщинка, которую я люблю, появляется между его бровей.
— Я не хотел уходить. Чёрт, Джори, я так волновался за тебя, за то, в каком состоянии тебя оставил… Подожди, ты хочешь, чтобы я называл тебя Галиной? Я могу…
— Джори — подойдёт. — Я перебиваю его бормотание. — Марджори — моё второе имя, и я предпочитаю его.
Мы почти достаточно близко, чтобы коснуться друг друга, но он всё ещё сдерживается. Почему? Возможно, я всё неправильно поняла, и он не хочет меня. Он просто пришёл успокоить свою совесть или снова попытаться украсть ключ, несмотря на бесполезность этого. Я дура. Я начинаю отворачиваться, когда он хватает меня за руку, жар обжигает кожу.
— Прошу. Не надо.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.
— Зачем ты вернулся?
— Он рассказал мне, — шепчет он. — Теперь я понимаю.
Облегчение накрывает меня, я поднимаю на него взгляд, ненавидя внезапно навернувшиеся слёзы.
— Кто сказал тебе?
— Бог истины. Я понимаю твой выбор… твоё проклятие.
Вечно вмешивающийся Веритиус. Хотя, возможно, мне стоит поблагодарить его. Вспоминаю Нока и мысленно проклинаю себя. Он наверняка знал, что Веритиус отправит Тайрена обратно, и ухватился за возможность забрать у меня что-то, притворившись, что оказывает услугу. Мудак.
— Прости, что не сказала тебе.