Страница 68 из 105
27
— Знаешь, что я подумал? – небрежно бросает Виктор. Мы пьем кофе в квартире Джорджа. – Неплохо бы нам съездить в Камарг и посмотреть на фламинго.
Я как-то видела Камарг в документальном фильме – это было прекрасно и чем-то напоминало Южную Америку. Там обитали белые лошади и быки, фламинго, цапли и разнообразные птицы, летающие над полями и солончаками.
Отправиться в путешествие с приключениями тоже значится в списке моих желаний.
— Ты с ума сошел? – отвечаю я Виктору. – Мне нужно ехать домой.
Но Виктор настаивает, утверждая, что мы можем поехать автостопом из южной части города, поймав попутную машину у Триумфальной арки. Надо найти возможность добраться до Лиона или его окрестностей, а уже там взять попутку до Камарга. Виктор не раз путешествовал автостопом. По его словам, мы можем остановиться в «Мас де Мария» – гостинице в Сен-Мари-де-ла-Мер, где работает парень, с которым он познакомился здесь, в книжной лавке. Он обязательно нас у себя примет.
— Олива?
В квартиру заходит Сильвия Уитмен в сопровождении Колетт, которая радостно прыгает вокруг меня и виляет хвостом.
Я улыбаюсь: благодаря ей я чувствую себя членом семьи.
— Недавно звонила твоя тетя, – сообщает Сильвия, проводя рукой по светлым кудрям. – Она сожалеет, что не смогла прийти вчера вечером, но передает тебе послание. – Сильвия достает из кармана клетчатого платья листок бумаги и читает: «По всей вероятности, Джонни Дойл сделал ставку на самого себя через подставное лицо. Несмотря на то что фаворитом является Безудержная Страсть, победу одержит Ванильная Мечта».
Она протягивает мне записку.
— Имеется в виду Лоншан. В кассе лежат билеты на твое имя.
— На мое имя? – спрашиваю я слабеющим голосом.
— Тебе идут распущенные волосы, – заявляет Сильвия.
Дотронувшись до затылка, я понимаю, что забыла прицепить заколку.
— Ты выглядишь совсем по-другому, – добавляет Сильвия, берет со стола книгу и спускается вниз.
Но почему Вивьен не попросила меня к телефону? Почему она постоянно оставляет мне странные указания и не приходит сама?
Я верчу в руках ее записку.
— Джон у нас эксперт по скачкам, – говорит Виктор. – Надо попросить его расшифровать послание. Кстати, я обещал ему новую книгу.
Я увожу Колетт вниз и жду, пока спустятся Виктор и Юлия. Но только я выхожу за дверь, раздается телефонный звонок. Звонят из офиса, и я узнаю собственный добавочный номер.
— Олива? – спрашивает женский голос. По всей вероятности, это Мара.
Что она делает за моим письменным столом? Она уже открыла ящики и нашла мои все еще запакованные книги по похудению? И крошки от арахиса в кокосовой глазури, которые я не успела убрать?
Колетт тянет меня к фонтану, я следую за ней, а в это время Мара объясняет, что для получения доступа к электронной почте ей нужен пароль от моего аккаунта. К моей электронной почте? Чтобы она обнаружила мою подписку на рассылку новостей сайта «Симпатичные священники. Обаяние рясы»?
— Да, к электронной почте. Чтобы все держать под контролем, раз уж я тебя замещаю.
— Замещаешь?
— Я имею в виду.. пока ты не вернешься.
Я натягиваю поводок слишком сильно. Колетт взвизгивает, и я глажу ее, чтобы успокоить.
Стараясь поддерживать любезный тон, я отвечаю Маре, что прекрасно могу работать и отсюда. Она просит меня не беспокоиться и наслаждаться отпуском. Я уточняю, что у меня не отпуск.
— Я так понимаю, ты в Париже.
Мара передает кому-то трубку. Это Вероника. Поскольку в интересах компании Мара выполняет мои функции, объясняет моя наставница, ей необходим доступ ко всем ресурсам. События развиваются быстро, постоянно общаться посредством писем невозможно, и ей очень жаль. Мой телефон пищит – это аккумулятор, я забыла его зарядить.
Я вынуждена назвать свой пароль. Прощаюсь, стараясь не подать виду, что чувствую себя обкраденной. Да, обкраденной, не хватает только пистолета. Меня лишили работы, потраченного времени и увлечения симпатичными священниками.
Но Виктор и Юлия уже идут мне навстречу, Колетт виляет хвостом. Еще один день мы проведем вместе.
— Если Ванильная Мечта и Безудержная Страсть – кобылы из одной конюшни, – говорит Джон, – то махинации вполне могут иметь под собой основания. Твоя тетя делала крупные ставки, когда мы ходили на ипподром вместе. Однажды она поставила на кон арендную плату за месяц.
— Так ты пойдешь с нами? – спрашиваю я его.
— Знаете, что говорила Мелани? Если для того, чтобы почувствовать вкус к чему-либо, приходится делать на это ставки, значит, оно того не стоит.
— В этом есть своя логика, – замечает Юлия.
— Логика тут совсем ни при чем. Она просто не хотела, чтобы я проигрывал, вот и все. Хотя по-вашему, конечно, нужно всегда поступать как Хемингуэй.
— Это Вивьен виновата.
Джон бросает на нас один из своих многообещающих взглядов.
— Чуть не забыл. – Виктор передает ему «Галаад», роман Мэрилин Робинсон.
— О, спасибо, Виктор. – Джон кладет книгу в карман пиджака. – Черт возьми! Вы похожи на трех рыбок в аквариуме, только посмотрите на себя. Вам никогда не справиться самостоятельно.
— Будем считать, что это значит «да»? – спрашиваю я.
— Надеюсь, ты не собираешься идти на ипподром в таком виде? – Джон разглядывает джинсы и блузку, которые мне пришлось надеть за неимением лучшего. – Для посетителей Лоншан есть специальный дресс-код, – продолжает он. – Придется сделать пит-стоп в одном известном мне месте. – Джон поворачивается к Хиллари: – Ты не могла бы приглядеть за нашими вещами, дорогая? Только смотри в оба.
Хиллари кивает и машет на прощание рукой.
Есть туристы, есть парижане, а есть мы.
Мы в Париже, но мы не местные. Мы не ищем глазами Эйфелеву башню, не ходим в Центр Помпиду, не совершаем покупки на Елисейских Полях. Наш Париж – это Париж, в котором есть кофейни, ночные набережные, лавки и вино за один евро тридцать центов. Мы движемся по другому городу, и нас волнуют совсем иные проблемы. Наше время вписывается в промежутки чужих мгновений. Мы здесь чужие, но тем не менее город принадлежит нам.
Чтобы укрыться от толпы, которая в этот час уже заполонила мощеные улицы, мы обходим Нотр-Дам сзади. Именно там мы с Виктором оставляли свои велосипеды на обратном пути с Пер-Лашез. Я нахожусь в Париже меньше недели, но у меня уже появились связанные с ним воспоминания.