Страница 32 из 105
Внутри меня загорается искра, но я стараюсь не придавать этому значения.
Покачиваясь на каблуках, я тащу за собой чемодан и плетусь, как зомби. Виктор шагает рядом, засунув руки в карманы, и только сейчас я понимаю, что едва ли не выше его ростом. Мы бредем по набережной Сены на север, обратно к книжному магазину. Тот же маршрут я проделала чуть больше двадцати четырех часов назад, только в этот раз иду пешком. Город кажется мне другим, но он прежний. А я?
В глубине души я продолжаю представлять сцену так, как она должна была произойти: я прихожу на станцию вовремя, сажусь в поезд, поднимаю чемодан на полку, прощаюсь с Виктором перед тем, как закроются двери. И уезжаю. Удаляющийся Париж, освещенные уличными фонарями рельсы во тьме ночи, французские поля и деревни. Проезжать тоннели, лежать на полке купе, пытаясь заснуть, на рассвете увидеть первые погруженные в туман дорожные знаки на итальянском языке: Турин, затем Милан. Выйти из поезда, помчаться в офис, на обед съесть японские блинчики со вкусом красной фасоли, остаться на ночь у Бернардо.
В действительности же ночной поезд уехал прямо у меня из-под носа. На несколько секунд я лишилась дара речи. Мы с Виктором застыли на платформе, провожая его глазами.
— Остановись! – кричала я. – Постой!
Но поезд не остановился. Что мне сказать родителям? Как объяснить это Бернардо? Как сообщить об этом на работе?
— ..Возьмем, к примеру, бабуинов, – говорит Виктор. – В подростковом возрасте они покидают свою стаю и присоединяются к другой. Об этом написал профессор Сапольски, приматолог.
Я смотрю на него, пытаясь понять.
— Вот как это происходит: две стаи бабуинов встречаются на линии естественного раздела, например у реки. Одна здесь, другая там. Они агрессивно кричат друг на друга, пока не устанут. Молодой бабуин из одной стаи делает шаг навстречу другой. Он останавливается, делает два шага вперед и один назад – и так далее, пока не осмелится пересечь реку и немного посидеть рядом с новой стаей. На следующей неделе, когда две стаи опять встречаются, молодой бабуин проделывает то же самое, но в этот раз он остается рядом с другими бабуинами еще немного, после чего бежит обратно. В следующий раз, прежде чем в панике метнуться к маме, он несколько метров следует за новой стаей. И так происходит до тех пор, пока бабуин не находит в себе храбрости остаться.
— Что ты хочешь сказать этим, Виктор?
— Что я сделал все возможное, чтобы посадить тебя на этот поезд.
И это правда.