Страница 8 из 50
— Мы — подарки от короля, — повторяет «Съешь меня», как будто это просто жизненный факт; сладкозвучие его голоса никогда не меняется. — Теперь мы твои. Если ты не хочешь это видеть, это твой выбор. Все, что мы можем сделать, — это выполнить твою просьбу. Но Ти прав — Кроличья Нора ведет только в Подземелье, а не из него. Если ты хочешь уйти, тебе придется начать с сада.
— Ти? — спрашиваю я, приподнимая брови. Я не возьму за руку обнаженного чудака, даже если он — влажная мечта любой женщины с его сапфировыми глазами, искусно растрепанными волосами и осторожной ухмылкой на лице.
— Это Ти, — продолжает «Съешь меня», указывая подбородком в сторону брата. Когда он опускает руку, он не выглядит разочарованным. Нет, он выглядит чертовски заинтригованным, как будто я какой-то вызов. Этот ублюдок … — А я Ди.
— Это легко запомнить, — продолжает «Выпей меня», бросая взгляд на своего брата и протягивая руку, чтобы развязать фиолетовую ленточку у него на шее, позволяя маленькой бирке упасть на землю рядом с кучей костей. Теперь, когда я стою здесь и смотрю на них, все это приобретает смысл. Бьюсь об заклад, это тела животных, которые забрели в кусты, скатились в яму, как это сделала я… но у них не было убийцы с заячьими ушами, который поймал бы их, когда они падали. — Легко, потому что Ди — придурок.
Ти скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на меня.
— А вы, случайно, не Труляля и не Траляля? — Я спрашиваю, потому что я все еще сомневаюсь насчет всего этого ЛСД-трипа / что это происходит на самом деле. И если это происходит, то … Я, вероятно, в шоке, потому что я ничего не чувствую. Не так уж и удивительно, учитывая, что прошло чертовски много времени с тех пор, как я вообще что-либо чувствовала. С тех пор, как мою мать осудили за убийство в прошлом году. Нет, с тех пор я почти ничего не чувствовала. Почему я должна? Все, что это делает, — это причиняет боль. Когда ты впускаешь мир, он ранит тебя и заставляет тебя истекать кровью.
Я вытираю вспотевшие ладони о красный пояс, пытаясь стереть последние красно-коричневые потеки крови Брэндона.
— Только если ты хочешь называть нас так, — говорит Ди, он же «Съешь меня», дергая себя за прядь своих иссиня-черных волос. Он снова ухмыляется мне, как будто мы все не стоим в тупиковом туннеле рядом с кучей костей.
— А разве это не … Страна чудес? — рискну предположить, но мне следовало бы знать лучше.
Убийца с пистолетом? Гора трупов? Люстра с черепами?
Я читала/смотрела/играла достаточно хуевых интерпретаций Алисы, чтобы понять это.
В раю всегда случаются неприятности.
Иначе меня бы здесь не было, верно?
— Страна чудес… — говорит Ти через мгновение, удивляя меня тем, что заговорил громче. Он отворачивается, и я вижу, что вся его спина, от шеи до лодыжек, покрыта татуировками… и шрамами. Два больших ангельских крыла цвета баклажанов, обернутых цепочками, занимают каждый дюйм свободного пространства, прикрывая даже тыльную сторону его рук. — Хм,— усмехается он в конце вздоха, оглядываясь на меня через плечо. Его улыбка, когда он дарит ее, не что иное, как опустошительная, одновременно красивая и меланхоличная в одном флаконе. — Больше нет.