Страница 77 из 187
— Скорее боюсь, что ты утащишь еще пару данов, если я подойду слишком близко.
Я протягиваю руки к огню, наслаждаясь теплом.
— Ох, замолчи. Я уже столько раз подходила достаточно близко, чтобы коснуться тебя, и ничего подобного не делала. Это ты почему-то не можешь удержаться от того, чтобы не прикоснуться ко мне, — бросаю я с дразнящей ухмылкой. Жилка на челюсти Бреннена дергается.
— Как по-твоему, почему магия переходит к тебе именно от моих прикосновений? — спрашивает он, застигнув меня врасплох.
Я улыбаюсь, радуясь тому, что он наконец ведет со мной нормальный разговор, не обвиняя ни в чем ужасном.
— О, это прекрасный вопрос. Может, ты подсознательно хотел поделиться ими со мной?
Он фыркает.
— Последнее, чего я хочу, — это лишаться магии, а уж тем более делиться ею с тобой.
Я закатываю глаза.
— Я уже говорила тебе столько раз: можешь попытаться забрать их обратно.
Он скрещивает руки на груди и наконец смотришь на меня.
— Ты и правда отдала бы мне то тепло, которого не чувствовала целое столетие?
Мои губы трогает легкая улыбка.
— Ну, я развела для тебя костер. Надеюсь, если бы я вернула тебе дан, ты ответил бы тем же.
Языки пламени взмывают вверх и весело потрескивают, словно соглашаясь со мной.
Облака закрывают солнце, и температура падает еще сильнее. Бреннен вздрагивает от холода, разворачивает одеяло и кутается в него.
— Ради Судеб, ты упрям как баран. Можешь подойти ближе. Я не собираюсь тебя убивать. И даны твои забирать не буду. Я посижу по свою сторону костра, как хорошая послушная девочка… то есть, ладно, посижу тихо и буду держать руки при себе. Обещаю.
Бреннен долго изучает меня, неподвижный как статуя, сдвинув брови к переносице.
Ветер зовет, и я с вздохом поднимаюсь на ноги, чтобы приняться за стирку одежды человека, которому суждено погибнуть в драке. Я опускаю руки в ледяную воду, но не чувствую ее холода. Ощущения непередаваемы. Дар богини — меня почти непреодолимо тянет нырнуть в самую глубь реки, проверить, насколько далеко простирается сила этого дана. Но я все еще не ела, и сил почти не осталось.
Завтра, — говорю я себе. Завтра я искупаюсь. Неспешно, не дрожа от холода. Поймаю рыбу и запеку ее на костре. От одной этой мысли сердце радостно екает. Река успокаивается, и я шепчу молитву Троице Пути, отпуская одежды плыть по течению.
Когда я поворачиваюсь обратно, Бреннен сидит у костра, а его суровые черты лица освещены танцующими языками пламени. Он пристально следит за мной, пока я возвращаюсь на свое место. Я демонстративно поднимаю руки вверх, утрированно показывая, что держусь на безопасном расстоянии, и уголки его губ подрагивают в подобии улыбки.
Всего на секунду, но она была.
Мое сердце делает кульбит.
Быть может, мой дан — не единственное, что во мне оттаивает.