Страница 28 из 187
Я держу подбородок высоко, обходя периметр своей тюрьмы: цепь звенит при каждом шаге, а натяжение заставляет очертания кандалов впиваться в кожу куда больнее обычного. Время от времени Бреннен наклоняется, подбирает палку и втыкает ее в землю прямо возле моей стопы.
Наглядное напоминание о моих границах.
Мне почти смешно от его осторожности. Наверное, я бы и рассмеялась, если бы боль в лодыжке не заставляла голову идти кругом — неужели он и впрямь воображает, будто я способна сотворить что-то такое, из-за чего весь этот цирк имеет хоть какой-то смысл?
Мы заходим в воду, и я благодарна судьбе, что цепь тянется по более мелкому участку, так что плыть нам не приходится. Я завершаю обход на дальнем берегу реки, исчерпав те жалкие футы пространства, до которых могу дотянуться. Мы поворачиваем обратно. Металл впивается в кожу, горячая липкая кровь сочится из-под манжеты, и я замираю.
— Я показала достаточно, — говорю я, сдерживая слезы боли. С каждой секундой становится только хуже, в глазах по краям темнеет.
Бреннен не давит мечом сильнее в позвоночник, но и отступать не собирается.
— Мы не остановимся, пока я точно не узнаю, докуда позволяет дойти эта цепь. Лучше поторопись.
Я качаю головой. Очевидно, споры ничего не изменят, поэтому я продолжаю переходить реку, ускоряя шаг. Если нет другого способа прекратить эту пытку, мне хотелось бы покончить с ней как можно быстрее. Кровь из моей лодыжки струится по воде, пока мы перебираемся обратно, и с каждым шагом я хромаю все сильнее. Я борюсь со слезами, но боль слишком сильна, и к тому моменту, когда круг замыкается, сдерживаться больше не получается.
Он втыкает последнюю палку в землю и оглядывает метки. Наконец он опускает меч.
Я отворачиваюсь от него, прихрамывая к реке, опускаюсь на землю и опускаю ногу в прохладную воду. Облегчение едва уловимо, но желанно.
— Надеюсь, теперь ты чувствуешь себя в безопасности, — бросаю я, изо всех сил стараясь казаться невозмутимой. Бреннен не отвечает, но я чувствую, как его гнев разгорается с новой силой. Довольная улыбка трогает мои губы. Отлично. Пусть злится. Я его не звала и здесь он мне не нужен.
— Я пойду проверю чары, — бурчит он. — Ради твоего же блага молись, чтобы к ним никто не прикасался.
Мое удовлетворение лишь растет. Я действую ему на нервы.
— Приятной прогулки! — кричу я ему вслед. — А я тогда побуду здесь!