Страница 128 из 187
Хорошо. Пусть передают ей, что я выполнял ее условия. Гаррик это подтвердит.
Я сажусь за стойку, и спустя пару мгновений к мне подходит Анна, озаряя меня широкой улыбкой. Синяки сошли, а лицо выглядит менее осунувшимся, словно после отъезда она успела как следует поесть.
— Рада снова тебя видеть. Чего-нибудь налить? — спрашивает она.
Я отвечаю улыбкой.
— Нет, я по делу к Тео. Ты отлично выглядишь. Как малыши?
Ее глаза загораются.
— Счастливее, чем когда-либо. Тео разрешил Билли помогать ему с мелочами по хозяйству. Дал ему цель в жизни. Это творит чудеса.
— Да уж. Детям полезно приучаться к ответственности, — киваю я, вспоминая собственных младших брата и сестру.
— Ты говоришь так, будто знаешь это не понаслышке. У тебя есть дети? — спрашивает она, протирая столешницу.
— Нет. Но у меня есть младшие братья и сестры дома, в Венгаче.
Появляется Тео, спускаясь по лестнице с коробкой в руках. Увидев меня, он с облегчением выдыхает, и черты его лица разглаживаются. Анна кивает мне и направляется к посетителю на другом конце стойки.
— Бреннен. Давно тебя не видел. Я уж начал волноваться, — говорит он, а я выдавливаю смешок.
— Совершил неожиданную поездку к семье, — отвечаю я, радуясь, что он тоже сможет подтвердить: я не нарушал приказов Карателя.
— За припасами? — спрашивает он, и его взгляд падает на гардианцев, сидящих за моей спиной.
— Да. — Я коротко киваю.
— Они в подсобке. Иди за мной, — говорит он, проводя меня вокруг барной стойки и через отдельную дверь.
Я следую за ним. Мы молча идем по длинному темному коридору, пока не попадаем в сырую кладовую.
— Они нас не услышат? — шепчет он.
Я достаю свою деревяшку и принимаюсь вырезать, желая занять пальцы, чтобы сбросить нервное напряжение.
— Нет. Они слишком низкого ранга, чтобы Каллех даровала им дан слуха.
Его лицо расслабляется.
— Хорошо. Где ты пропадал? Ты действительно ездил к семье, как они говорят?
Я тру лицо рукой.
— Да, но вовсе не по своей воле. Это был приказ Каллех.
Он приподнимает брови.
— С чего бы ей это?
— Ей не понравилось, что я задаю вопросы.
— Мне не нравится, что они здесь. Ничего, кроме неприятностей, от них не жди, — говорит он.
— Это точно. И дело не только в том, что они следят за мной. Они только что расспрашивали, нет ли здесь повстанцев, — говорю я.
Глаза Тео округляются.
— Разумеется, никаких повстанцев тут нет.
— Не знаю, имеет ли это значение. Ты и сам прекрасно знаешь: дневника Гарольда вполне хватит для Карателя, чтобы счесть обратное — если она о нем узнает.
Он качает головой.
— Это просто дневник его деда. Нельзя же винить его за…
Я сужаю глаза и скрещиваю руки на груди.
— Все гораздо серьезнее, и ты это прекрасно понимаешь, — бросаю я.
Мое заявление повисает между нами, тяжело нагруженное смыслом. Ибо хотя я и знаю, что поблизости не прячутся никакие бунтовщики, планирующие свергнуть королев, мне также отлично известно: местные жители вовсе не считают себя ее преданными подданными.
Желваки на челюсти Тео ходят ходуном, руки сжимаются в кулаки.
— Ни один человек здесь не посмеет рисковать жизнью ради неповиновения Судьбам.
Я поднимаю руки ладонями вперед.
— Я знаю. И вы все в безопасности. По крайней мере, со мной. Но вы должны осознавать всю тяжесть ситуации, в которой оказались. Каллех пристально за мной следит. Если у нее возникнут хоть малейшие подозрения, что местные против нее, она прикажет Атайру сжечь эту деревню дотла одним дыханием, и совесть у нее при этом даже не дрогнет.
— Но ты же один из ее лучших Защитников. С какой стати ей за тобой следить?
Я на секунду прислушиваюсь, убеждаясь, что никто из стражников не увязался за мной. Мой дан предупреждения молчит.
— У Беа бывают видения. Женщины, которые исчезают — она видит их. Каждую до единой. Но вместо их смерти она видит их жизни, а затем их одежда отправляется к ней на стирку.
Лицо Тео бледнеет.
— Что ты имеешь в виду? Пропавшие женщины… они все мертвы?
Я киваю.
— Да. И Каратель отказалась даже слушать об этом.
Тео трет затылок.
— Что это значит?
— Это значит, что у кого-то есть точно такая же магия, — говорю я, поднимая книгу. — Кто-то убивает вне власти Судеб. Но души этих женщин не уходят в Загробный мир. Они заперты и преследуют реку. А Каратель слишком горда, чтобы сделать хоть что-то для их спасения.
От одних этих слов в груди вспыхивает ярость.
Тео качает головой.
— Это только активизирует мятежников. Если они узнают, что Каратель палец о палец не ударяет, чтобы остановить исчезновение своих женщин…
— Это будет полномасштабная война.
Утверждение повисает между нами, заполняя сырое помещение удушающей, опасной напряженностью.
Тео начинает мерить шаги из угла в угол.
— Что нам делать? Как это остановить?
Его нервозность передается мне, и я прислоняюсь к стене, чувствуя внезапную усталость.
— Не знаю. Ты слышал о каких-нибудь других исчезновениях?
— Ничего уже несколько дней. А стражники имеют свойство болтать, когда напиваются. Уверен, я бы услышал, если бы пропал кто-то еще.
— Разве не пропадала женщина-кузнец?
Он качает головой, сдвинув брови.
— Нет. Никакого кузнеца.
Гордость распирает грудь. Она действительно это сделала.
— Беа останавливает смерти. Она выяснила: если уничтожить дан посвящения, это полностью отключает тебя от магии. Тот, кто за этим стоит, не сможет добраться до тебя, если твой дан поврежден. Именно поэтому книга Гарольда так опасна. Тот, кто это делает, нашел способ проявить магию в обход Судеб.
— Гарольд никому бы не причинил вреда.
— Я знаю. Но это не имеет значения. Если Каллех начнет искать тех, кто пользуется магией вне предначертанного, она убьет его не задумываясь. Он должен сжечь ее.
Я достаю книгу.
— Эту и все остальное, что может связать его с магией. Передашь ему?
— Да. Но он говорил, что нашел что-то еще. Хочет поговорить с тобой.
Я вздыхаю и тру затылок.
— Беа мне уже говорила. Но я не могу пойти к нему сейчас, пока за мной следят стражники.
Он останавливается.
— Он приходит каждый вечер. Я передам, чтобы ждал тебя ночью.