Мёртвая женщина идёт

Глава 3

Запиваю свой страх ещё одним пивом, а потом ещё одним, прежде чем отправиться на танцплощадку.

Блэр замечает меня и восторженно визжит:

— Арти!

Закатываю глаза, когда она притягивает меня к себе. Проходит какое-то мгновение, прежде чем мои бёдра начинают двигаться от алкоголя в крови. Честно говоря, я люблю танцевать, хотя и выгляжу как курица с отрубленной головой.

Я больше никогда не увижу никого из этих людей, так что какая разница, что они обо мне думают?

Но в голове крутились мысли о Призрачном лице и его руках на мне. Он не хотел, чтобы Торин прикасался ко мне. Значит ли это, что я принадлежу ему? Что это за роман с ебанутым сталкером? Я собиралась просто отдаться этому замаскированному, самодовольному ублюдку, который распускал руки? Возможно…

Вполне возможно

…

Я покачиваю бёдрами, запрокидывая голову. Моя киска истекает влагой при мысли о том, что Призрачное лицо возьмёт меня, приставив нож к горлу.

Почему это не кажется мне отвратительным?

Толпа — сплошное море тел, все танцуют и обливаются по̀том друг на друге. Это... в какой-то мере омерзительно, но чертовски забавно.

В воздухе раздаётся крик, заставляя меня резко обернуться. Парень в костюме клоуна стоит прямо рядом с Блэр. Всё её тело кажется одеревеневшим и застывшим от страха, пока клоун обходит её вокруг, оглядывая с ног до головы. Он одет очень по-готски, несмотря на яркую клоунскую маску. Цепи свисают с его дырявых джинсов, а на джинсовой куртке нашиты заплатки. Он склоняет голову, оказавшись позади неё, и проводит маской по её шее.

— Эй! — резко говорю я, отталкивая его. — Пошёл на хуй, урод!

Он хрипло усмехается, ещё раз оглядывает её с ног до головы, прежде чем уйти.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, поглаживая её затёкшие плечи.

Её руки поправляют кудри, и она кивает.

— Ублюдок увидел, что я нервничаю рядом с ним, и набросился. Еблан.

Мой взгляд падает на её щёки, напоминая о том, как пылало моё лицо, когда Призрачное лицо возбудил меня ранее.

Но дело было не в страхе.

— Мне нужно выпить, — бормочет она.

Из меня вырывается смех, и я отпускаю её. Неужели этот опыт подействовал на неё так же, как те трое в масках на меня?

Затем я чувствую чьё-то тепло у своей спины и почти замираю, думая, что это чёртов Торин.

— Продолжай, детка, — бормочет низкий голос у меня в ухе.

Это не те самые маньяки и не Торин.

Голос будто бы знакомый, но я не могу его вспомнить.

Алкоголь, бушующий в моём организме, подталкивает меня. Обычно я бы остановилась, но меня опьяняет нервное возбуждение. Мои бёдра медленно покачиваются, пытаясь вернуться в ритм.

Я чувствую его твёрдый член у своей поясницы и его руки на своей талии.

— Вот так, детка, — стонет голос, и я замираю.

Это он, но не тот

он

, которого мне хотелось бы.

Развернувшись, я смотрю на него, чувствуя, как меня охватывает оцепенение.

— Мне нужно в туалет.

Его тонкие губы изгибаются в ухмылке.

Оттолкнув его, я пробиваюсь сквозь толпу потных тел. Как только вырываюсь на свободу, мне наконец кажется, что я могу дышать. Даже воздух кажется холоднее. У меня кружится голова от осознания того, что я привлекла того самого мужчину, которому пыталась не нравиться. От этой мысли моё потное тело, кажется, ещё отвратительнее, чем от той давки, из которой я только что выбралась.

Обойдя кеги, я следую по указателям к туалету. На подходе вижу несколько парочек, прислонившихся к стене и занимающихся своими делами. Ну, практически трахающихся.

Ах да, публичный секс всегда был визитной карточкой этой вечеринки.

Чья-то рука хватает меня за запястье, дёргает назад, и я почти теряю равновесие. Я вздрагиваю, когда натыкаюсь на твёрдую грудь.

Почти ожидаю увидеть Призрачное лицо, но вместо этого передо мной тот парень, с которым я танцевала.

— Куда это ты собралась, детка? Не многие девушки убегают от Оливера, — воркует он, хватая меня за зад.

Меня коробит от того, что он говорит о себе в третьем лице. Упираюсь ладонью в его грудь, пытаясь создать между нами дистанцию.

— Мне надо пописать. Можно я быстро отлучусь?

Его другая рука скользит по моей шее и запрокидывает мою голову, чтобы я посмотрела на него.

— Ты же меня не отвергнешь, правда? — в его тоне слышится нотка опасности.

— Ну и зачем мне это? — пытаюсь сохранить перед ним бесстрастное выражение лица. — Я не могу возбудиться, зная, что хочу в туалет. Вот и всё.

— Идеально, детка, — ухмыляется он.

О, он собирается отпустить меня одну? Я этого не ожидала.

— Когда уходишь от своего мужчины, правильно давать ему прощальный поцелуй, — шипит он, наклоняясь и прижимаясь губами к моим. Я пытаюсь отстраниться, но его рука хватает меня за затылок. Его руки внезапно начинают ползать по мне, хватая мою упругую грудь и зад. Наконец он отстраняется с громким чмоком. — У тебя пять минут.

Я быстро разворачиваюсь и отхожу от него. Мало кто был рядом, чтобы увидеть это, а те, кто был, — под кайфом или пьяны и даже бровью не повели. Я чувствовала себя такой невидимой. Фальшивая улыбка спадает с моего лица, когда я толкаю дверь в женский туалет. Свет загорается, но он тусклый. Кажется, тут не убирали годами.

К горлу подступает мерзкий привкус, и я бросаюсь в кабинку. Меня выворачивает — рвёт едой и алкоголем, которые съела и выпила сегодня. Не останавливаюсь, пока желудок не становится пустым, и затем смываю.

Я всё ещё чувствую его вкус на губах, и меня снова тянет блевать. Выходя из кабинки, я открываю воду и плескаю её себе в рот, даже не думая о том, какие болезни она может принести.

Его руки… Его рот… Его вкус…

У меня кружится голова, когда я вижу свои глаза в зеркале. Смотрю на них, снова и снова прокручивая в голове произошедшее. Чувствую его руки на своей заднице и груди, его губы на своих.

Мне снова хочется блевать, но я пуста.

Статическое электричество наполняет мои вены, и мозг накрывает туман, онемение, похожее на ледяную ванну. На миг я не чувствую абсолютно ничего.

Пока что-то холодное не касается задней части моего бедра, прямо под платьем.

Вздрогнув, я отрываю взгляд от отражения и поднимаю глаза, чтобы увидеть стоящего позади меня парня в маске Брамса, пристально смотрящего на меня. Страх пробегает по позвоночнику, словно лёд.

Он набрасывается на меня, едва я поворачиваюсь посмотреть назад. Его крупное тело прижимает меня к раковине.