Мёртвая женщина идёт

— Хорошего дня, детка, — он проводит рукой по моим бёдрам, приподнимает футболку и сжимает мою попу. — Хорошего дня с Кайлером. Надеюсь, он не увязнет в играх и не забудет позаботиться о тебе.

— Пошёл на хуй, — бормочет Кайлер, заставляя меня улыбнуться.

Я откидываю голову назад, тянусь к нему и притягиваю его голову вниз. Наши губы встречаются, и я наслаждаюсь вкусом кофе на его губах. Мы не спешно целуемся, его рука прижимает меня всей моей фигурой к его телу.

— Из-за тебя я опоздаю, — стонет он и отстраняется. Со вздохом я отпускаю его.

Палец поддевает меня за подбородок, и он заставляет меня поднять на него взгляд.

— Я скучал по тебе, красотка. Жду не дождусь, когда мы наконец проведём время вместе.

Сердце переполняется. Я в основном была одна все эти последние дни.

— Тоже не могу дождаться. Я тоже по тебе скучала.

Он целует меня в макушку, и я смотрю, как он направляется к гаражу. Слышу, как заводится его машина. Я скучала по всем своим мужчинам во всех смыслах этого слова. Они были такими любящими и терпеливыми.

Через мгновение возвращаюсь на своё место на диване. Устроившись поудобнее, достаю телефон и пишу Джексу.

Отправляю сообщение и перевожу внимание на экран телевизора.

Спустя несколько минут он отвечает, присылая селфи, на котором он и крутая татуировка дракона, которую он только что сделал на чьей-то спине. В его сообщении говорится:

Я улыбаюсь, откладывая телефон. Хотя Джекс и не отличается внешней нежностью, он всё равно показывает, что любит меня, на своём языке любви.

Мой взгляд падает на игру, которой поглощён Кайлер, и я снова смотрю на него. Тёмные глаза устремлены на экран телевизора, рот слегка приоткрыт. Волосы зачёсаны назад, демонстрируя пирсинг в ушах. Я также могу лучше видеть его лицо. Особенно когда он чисто выбрит.

Протягиваю палец и касаюсь его острого подбородка.

Он слегка поворачивает голову, но не настолько, чтобы обратить на меня всё своё внимание. Его глаза по-прежнему прикованы к игре.

В безвыходном положении иду на крайние меры.

Поднявшись, я встаю перед телевизором.

— Артемида! Да ну! Ты же могла подождать…

Футболка падает на пол, и на мне остаются лишь стринги.

На его губах появляется усмешка, взгляд прикован к моему телу. Он отодвигает геймпад в сторону и тянется к моим бёдрам.

Приближаясь, я провожу руками вверх по рёбрам, приподнимая свои тяжёлые груди.

У него вырывается вздох, когда он наклоняется и целует верхнюю часть моей груди. Его рука притягивает меня к себе на колени, прижимая к своей растущей длине.

Моё нутро прижимается к его члену, вызывая стон из глубины его груди.

— Не дразни меня, если всё, чего ты хочешь, — это внимания, — он поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. — Я был бы не прочь посмотреть фильм и пообниматься с тобой.

— Я хочу тебя…

Качаю головой, потираясь клитором о его пульсирующую вену. У меня вырывается стон, когда моё тело разгорается всё сильнее. Я привыкла заниматься с ними сексом ежедневно, чаще всего не с одним. Почти неделю я обходилась без них.

Кайлер обвивает рукой мои ноги и поднимает меня в воздух. Пространство наполняется криками его друзей-геймеров, но его яркие глаза прикованы ко мне. С лёгкостью он проносит меня мимо кухни в свою спальню в глубине дома. Освещение меняется с лёгкого и воздушного на насыщенно-красное. Он пинком закрывает дверь и садится на кровать.

Мой взгляд резко устремляется к зеркалу над изголовьем. Мгновенно я цепенею. Моя тяжёлая грудь каким-то образом скрыта за его мускулистым телом, но я вижу изгибы и округлости своего тела. Я продолжаю ковыряться в своём образе, пока он целует меня в шею. Хочу раствориться в удовольствии и в нём, но я застряла в себе.

— С тобой всё в порядке? — Кай замечает перемену в моём настроении и тут же отстраняется, заставляя меня вздохнуть. Его ладонь касается моего подбородка, мягко поворачивая лицо к себе, но наши взгляды не встречаются. — Что случилось?

— Ничего, — быстро выпаливаю я.

Он хмурится, перемещает меня так, чтобы мои ноги обвили его талию, а я удобно устроилась у него на коленях.

— Поговори со мной, детка.

Тишина повисает в воздухе, пока он ждёт, что я её нарушу. Может, мне не стоило выходить из комнаты. Может, я не была готова к этому.

— Мне не нравятся… все эти зеркала, — наконец шепчу я.

Его взгляд поднимается к тому, что над нами. Это так похоже на Кайлера. Он обожает наблюдать со всех возможных ракурсов. Будь его воля, он бы поставил кровать посреди комнаты, полной зеркал.

— Почему? Ты никогда не говорила, что они тебе не нравятся. Почему сейчас?

Я облизываю губы, мечтая, чтобы с них сорвалась ложь, но мои мужчины всегда заставляют меня чувствовать себя комфортно и дают более чем достаточно пространства, чтобы дышать.

— Я не хочу на себя смотреть.

Тишина повисает в воздухе, и я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь. Я не решаюсь взглянуть на него.

— Почему?

Горло пересыхает, когда я вспоминаю все те слова Уэста о том, что я шлюха, уродливая и толстая. Это терзало мой разум больше всего.

— Из-за тех мудаков? Ты позволишь им разрушить годы работы над собой? Даже когда тебе казалось, что ты совсем опустошена и у тебя не осталось сил, ты всё равно находила в себе ресурс, чтобы продолжать бороться за себя и любить себя. И сейчас ты не имеешь права позволить каким-то уродам разрушить этот твой труд, — огрызается он, голос его звучит неровно. — Вставай.

— Что? — я резко поворачиваю к нему взгляд.

Он что, выгоняет меня?

— Вставай. Немедленно, — отрезает он.

Я мгновенно поднимаюсь с его колен.

— На кровать. Лицом к зеркалу.

— Кай…

— Я разрешил тебе говорить? На кровать и повернись к ёбаному зеркалу, Артемида, — его пальцы смыкаются на моей шее.

Я сглатываю. Часть меня ненавидит всерьёз злить его, но другая часть находит это чертовски возбуждающим. Медленно я взбираюсь на кровать и подползаю к зеркалу, опускаясь на колени перед ним.

Он молча придаёт мне позу, так что я оказываюсь почти на четвереньках перед зеркалом. Моя спина слегка выгнута, ягодицы приподняты.

— Смотри на себя.

Мой взгляд наконец устремляется на моё отражение, и я вижу кого-то, кого, кажется, уже не знаю.

— Скажи:

«Я прекрасна, какого бы размера я ни была»

, — подбадривает он.

Слова застревают в горле, растворяясь, и я едва могу выдавить их.

Шлепок!