Страница 20 из 34
— Вот попробуй принять в себя два члена, а потом будешь мне указывать, — бормочу я, пока руки Кайлера скользят по моим бокам, ощущая все складочки на моей коже. И всё же он прикасается ко мне, словно я бесценный алмаз. Даже не знаю, как у него это так получается.
— Не только два, — бормочет Эвандер, и затем я чувствую тепло его тела прямо на своей спине.
У меня перехватывает дыхание.
Трое мёртвых насильников валяются в стороне, кровь растекается по всему сену, превращая его из бледно-жёлтого в багрово-красный. Тем временем я лежу боком на Джексе —
моём Джейсоне
— и мои бёдра приподняты над его рельефными бёдрами. Татуировка в виде мотылька расположена прямо у него под подбородком, переходя в другие случайные татуировки на груди. Кайлер —
мой Призрак
— стоит рядом со мной на коленях, положив руку мне на бёдра. Его чёрные волосы откинуты назад, а тёмные глаза прикованы к моему телу. Кровь покрывает его грудь в том месте, где есть несколько татуировок, но не так много, как у Джекса. Затем я вижу Эвандера у себя за спиной. Я могу представить его красивое нежное лицо. Хотя он и похож на своего старшего брата, у него более мягкие прикосновения и аура. Его длинные чёрные волосы щекочут мне спину, когда он наклоняется и касается моей задницы.
Я закрываю глаза.
— Подожди, что?
— Расслабься, принцесса, — усмехается Кайлер, ещё сильнее вдавливаясь бёдрами. Это заставляет Джекса тоже войти в меня.
Я не могу сдержать стон, когда моя дырочка растягивается.
— К сожалению, не думаю, что смогу туда влезть, — бормочет Эвандер, целуя моё плечо.
Ага, сомневаюсь, что у меня вообще была бы киска, если бы все трое моих мужчин были внутри одновременно
.
После того, как Кайлер разогрел мою задницу несколькими смазанными пальцами и поиграл с клитором, пока боль не прошла, Эвандер смог войти в меня. Я напрягаюсь и плачу, уткнувшись в шею Джекса.
Джекс хватает меня за волосы, входя вместе с Кайлером. Внезапно я чувствую себя полностью заполненной. Мои нервы на пределе, и я не могу думать ни о чём другом, кроме этого.
Кроме них.
— Прими это, — рычит он. — Ты же знаешь, что тебе нравится боль, когда все мы внутри тебя.
И мне нравится
. Было больно ощущать огромный член в своей заднице, а потом ещё два, что находится внутри моей киски. Но я наслаждаюсь каждой секундой. Боль просветляет, напоминая, что я на самом деле жива.
Медленно, миллиметр за миллиметром, все мои мужчины проникают в меня, и из меня вырывается сдавленный стон. С каждым толчком я расслабляюсь и постанываю, прижимаясь к коже Джекса.
Кайлер стонет, дотрагиваясь до моего клитора и играя с ним.
— Ебать, — выдыхаю я. Мои ногти царапают кожу головы Джекса.
— Посмотри, как ты принимаешь нас, — бормочет Эвандер прямо мне в ухо. — У тебя так хорошо получается.
Я хочу сказать ему, чтобы он заткнулся, или закатить глаза, но вместо этого я растворяюсь в нём ещё больше. Он прижимается к моей спине, двигая бёдрами, входя и выходя из меня.
Чем больше они трахают меня, тем яснее я понимаю, кто близок.
Мои губы скользят по крылышку мотылька Джекса, затем я прослеживаю его любимый след до самого уха. Мой язык пробегает по его щеке. Он сжимает челюсти, сдерживая стон.
— Блядь, Джексон.
— Бля, не делай этого со мной, Арт. Я не собираюсь кончать первым, — стонет он.
— М-м-м, — мычу я, продолжая соблазнять его. — Но я хочу почувствовать, как ты кончаешь во мне.
Все они стонут, проникая глубже. Кайлер и Джекс немного отличаются друг от друга: Кайлер входит, а Джекс выходит.
Я хватаю руку Джекса и кладу её себе на грудь. Его голова запрокидывается, кадык дёргается. То, как он пытается сдержаться, разжигает во мне огонь. Когда его палец касается моего набухающего соска, меня охватывает жар.
— Посмотрим, кто кончит первым, — бормочет Кайлер, возвращая меня к реальности.
Я теряюсь в жарком поту, который от нас исходит. Стоны вырываются из моего горла, и кажется, что они все двигаются вместе, чтобы заставить меня кончить. Каждый толчок, каждое намеренное прикосновение, каждый шёпот подталкивают меня ближе к краю.
— Ебать, — стонет Джекс, завладевая моими губами.
Я вскрикиваю у его губ, выгибая спину. И тут член Кайлера трётся прямо о то место, которое мне нравится. Всё моё тело напрягается, и комнату наполняют стоны. Мои пальцы покалывает, заставляя меня хвататься за всё, что могу.
Они трахают меня жёстче и глубже.
— Я... — начинаю я, откидывая голову назад и раздвигая ноги. Напряжение нарастает в моих бёдрах, и в голове становится легче. — О боже!
— Блядь, кончи для нас, — стонет Джекс, мышцы его пресса напрягаются.
Эвандер сжимает мои бёдра своими огромными ручищами. Его пальцы впиваются в мою плоть, заставляя меня вскрикнуть.
— Я так близко! — кричу, чувствуя, как сжимается грудь. У меня перехватывает дыхание, и я зарываюсь лицом в кожу Джекса.
Удовольствие настолько ошеломляющее, что это почти чертовски больно.
— Блядь! Блядь! — из моего горла вырывается крик, которого я никогда раньше не слышала. И тут я на седьмом небе от счастья. На долю секунды мне кажется, что я лечу в свободном падении, прежде чем рухнуть вниз. Моё тело напрягается, рыдания вырываются из меня. Как только я выдыхаю, жидкость стекает на члены моих мужчин.
— Кончаю! — объявляет Джекс, приводя всех мужчин в неистовство.
— Пожалуйста! — умоляю я, сглатывая слюну, чтобы успокоить пересохшее горло.
У Джекса перехватывает дыхание, и я смотрю на его лицо, целуя грудь. Затем вижу татуировку: «Собственность Артемиды», написанную моим почерком.
— Ты мой, — говорю я. — Твоя сперма тоже моя.
Из его горла вырывается хриплый стон, когда он глубоко входит в меня и останавливается. Тёплая сперма наполняет мою киску, когда он издаёт сладкие стоны, которых я никогда раньше от него не слышала.
— М-м-м, хороший мальчик, — бормочу я.
Эвандер материться, и в этот момент я осознаю, что мои ногти до сих пор впиваются в его пресс. Он ещё несколько раз врезается в мою задницу, прежде чем застонать мне в ухо. Его бёдра замедляются, а из члена вырываются струйки спермы.
Кайлер опускает голову, волосы закрывают его лицо, и издаёт последний стон.
Моё тело обмякает, когда я прижимаюсь к Джексу, но он не говорит мне двигаться, слегка поглаживая рукой мой бок.
После недолгого молчания Джекс первым заговаривает:
— Ты хорошо поработала сегодня, детка.