Страница 17 из 34
Призрачное лицо резко бьёт его ногой в лицо снова.
Мне нравится, как его голова запрокидывается, кровь разбрызгивается, когда он безвольно падает на сено позади себя.
— Ты, нахуй, заслужила это, — шепчет Уэст, выплёвывая кровь. — Отвергла нас… А я ведь хороший парень!
Брамс фыркает.
— У меня есть жизнь! — резко бросает ему Уэст. — Будущее! Стипендии! Я собираюсь стать кем-то важным!
— А что насчёт меня!? — кричу я, заставляя его заткнуться. — У меня были стипендии! У меня было, блядь, будущее, но ты отнял его. Ты сделал это, потому что не мог принять отказ. Тебе было плевать на мою жизнь, ты бросил меня в канаве, нахуй, умирать. Ты заслуживаешь любых ёбаных наказаний и пожизненного тюремного заключения.
— Но я не получил тюремного срока, сучка, — усмехается он, кровь стекает с его носа.
— Именно поэтому сегодня твой судный день, а я — твой судья.
— Вы все, блядь, сумасшедшие. Что, познакомились в психушке? — он плюёт в нашу сторону.
— Что-то вроде того, — бормочу я, поворачивая нож в руке.
— Так просто сойди с ума и убей себя, сучка. Не вмешивай нас в это, — резко говорит он. — Мы ничего тебе не сделали!
Брамс рычит, но я поднимаю руку, вставая. Смотрю сверху вниз на этот мусор напротив себя.
— Даже сегодня вы все пытались овладеть мной, не осознавая, что уже изнасиловали меня ранее. Я больше не хочу умирать. Я хочу справедливости и мести. Я хочу покоя… и хочу, чтобы вы все были мертвы.
Грэй рыдает.
Вернее, пытается.
— Вы все больные ублюдки, трахаете жирную уродливую шлюху, которую уже использовали и... — начинает Оливер, но Джейсон набрасывается на него, вонзая нож в его челюсть, мгновенно заставляя замолчать. Кровь брызгает и капает повсюду, меняя цвет золотисто-жёлтого сена. Глаза Оливера закатываются, когда он падает на сено. Кровопотеря убьёт его через несколько секунд.
Смотрю на Брамса, который выглядит так, словно ждал этого момента. Он прижимает Грэя ботинком к земле, пока тот рыдает.
— Похоже на то, как вы, ребята, заткнули мне рот, помните? После того, как выбили из меня дух? Мм, а я помню, — я содрогаюсь от воспоминания.
Я наблюдаю, как Брамс перерезает Грэю горло, и смотрю с блеском в глазах, как Грэй умирает прямо перед ним.
— Последние слова, Уэст? —
меня тошнит от его имени
. — Боже, ты вызываешь у меня отвращение. Мне пришлось терпеть мерзкие прикосновения всю эту долбаную ночь. А ты… ты отвратителен больше всех. Это ты предложил изнасиловать меня, и ты смеялся, пока я чуть не умерла в багажнике машины твоего папочки. Как тебе повезло, что всё, что ты делаешь неправильно, сходит тебе с рук на папины деньги, чтобы скрыть это.
— Не делайте этого, — умоляет он. — У моего отца есть деньги, он заплатит вам...
— Никакие деньги не починят то, что ты сломал!
Он начинает хныкать и рыдать, заставляя меня закатить глаза.
— А что ты говорил, когда я умоляла не причинять мне боль? Не насиловать меня?
— Ты хотела, чтобы тебя так называли! Я просто делал то, что тебе нравилось! — возражает он.
— Ах да, помню…
«Заткнись и терпи, ёбаная шлюха»
, — я усмехаюсь, отвожу руку с ножом и с силой вонзаю ему в челюсть. Мои зубы сжимаются, пока я наблюдаю, как кровь вытекает из его тела. На моём лице появляется улыбка. Резко выдёргиваю нож с хрустом ломающихся костей и снова вонзаю в него.
Снова и снова.
Пока не чувствую, что вынесенный ему смертный приговор достаточно справедлив.