Ангорский

Глава 16

Всю дорогу до усадьбы Аристарх молчал и не шевелился. Но когда они прибыли на место и Иван, бережно подхватив его на руки, собрался нести в дом, кролик проскрипел:

— Нет, Ваня. Положи меня в саду на клевер и принеси туда чистой воды.

Ангорский так и сделал. Магический четырехлистный клевер за время его отсутствия разросся и заполнил собой небольшую полянку. Опустив на нее Аристарха, он увидел, как от зеленых листьев к Пушку потянулись тонкие, светящиеся нити чистой природной энергии. Мышцы кролика расслабились, и он закрыл глаза. Ясно было, что зверь погрузился в целительный сон.

Иван повернулся к дому. Марья и Степаныч уже выбежали ему навстречу и сейчас стояли на ухоженной гравийной дорожке, с тревогой наблюдая за кроликом.

— Здравствуйте. Аристарх немного приболел, но он утверждает, что клевер поможет ему поправиться, — негромко произнес Ангорский.

— Добро пожаловать домой, Иван Алексеевич! — почти хором ответили слуги.

Марья вздохнула с облегчением, а Степаныч уважительно поклонился.

— Как дела в поместье? — осведомился Прядущий.

— У нас всё тихо, ваша милость. Нападений больше не было. В доме всё налаживается, восстановился второй этаж, как будто и не бывало пожара, — начал рассказывать Степаныч, но спохватился. — Проходите, завтрак уже ждет вас. Мы как узнали новости про прорыв в академии, сразу поняли, что скоро вы вернетесь домой.

Они все втроем вошли в столовую. Завтрак был уже накрыт, и Иван приступил к еде. Марья ушла разбирать его дорожную сумку, а Степаныч более подробно рассказал о делах в поместье.

— А как же вы узнали о произошедшем в академии?

— Так по всем каналам только это и показывают. Один из студентов снял всё на записывающий артефакт. Мы даже ваш бой видели! Ох и напугались!

— Какой бой? — Иван сразу вспомнил о том, как получил по башке и тварь почти утащила его в пролом.

— Кажется, его называли Носорогом. Такая громадина.

— Наш позор с плясками вокруг монстра показали на всю страну? — ужаснулся Иван.

— Ничего позорного там не было, вы достойно сражались, а потом спасли этого придавленного здоровяка, — серьезно, без насмешки сказал Степаныч.

Иван недовольно сморщился.

— Эх, Костя, Костя! Если родители парней это видели, никому не дадут разрешения.

— Какого разрешения, Иван Алексеевич? — недоуменно переспросил старый слуга.

Но Иван уже не слушал. Он ушел в свою комнату, отыскал планшет и включил новости.

Симпатичная девушка рассказывала о том, что происходит в столице. Одновременно на заднем плане шел видеоряд с Московских улиц. Паники в городе не наблюдалось, жители спокойно занимались своими делами. Места, где раньше располагались выходы из метро, были оцеплены городской гвардией.

— Сейчас в метро уже работают отряды Гильдии охотников на монстров, но их сил недостаточно. Со всей страны прибывают лучшие специалисты, и мы уверены, что скоро все твари будут зачищены и разлом закрыт, — профессионально улыбаясь, подвела итог дикторша.

Иван выключил планшет, откинулся на подушки и задумчиво уставился в потолок. Возможно им и не удастся принять участие в боях. Артефакт связи на тумбочке завибрировал, на экране высветилось имя Евгения Орлова.

Ангорский вздохнул и принял вызов. Над экраном соткалась трехмерная голограмма княжича. Евгений уже успел переодеться в домашний спортивный костюм, а его аристократическое лицо было непривычно взволнованным.

— Привет, Ваня, — начал Орлов. — Ну что, видел утренние новости? Этот гад Костя вывалил запись боя в сеть в первые же часы! Паршивец. Мог бы спросить, хотим ли мы такой славы на всю Империю. Из-за него у нас проблемы.

— Слышал, — ответил Иван, усаживаясь поудобнее. — Что с разрешениями? Нас заперли по домам?

— Как ни странно, категорически отказываются давать разрешение только родители близнецов, — ответил Орлов. — Мои предки посмотрели запись, поворчали для приличия, но согласие подписали. Больше того, я только что созванивался с Демидовым. Уральцы — железные люди! Своими глазами видели, как Димку чуть не раздавил этот чёртов носорог, но разрешение дали. Отец его зауважал, сказал, что Демидовы от трудностей не бегают. Маша Цветкова тоже в деле, её декан и родители дали добро.

— А что Огневы? Они же больше всех рвались в бой?

— Их родители внезапно стали в позу. Парни сейчас просто в бешенстве, у них дома настоящий ад, орут так, что стекла звенят. Отец Огневых заявил, что детей в грязное и опасное метро не пустит.

— И что они думают делать? — хмыкнул Иван.

— Василий и Валерий умоляют, чтобы мой отец, как глава рода Орловых, лично набрал старого Огнева и объяснил расклад. Ну, гарантировал, что с нами в тоннелях будут два опытных охотника из нашей гвардии и присмотрят за “деточками”.

— И как твой отец? Согласился?

— Пока думает, — Орлов криво усмехнулся. — Но я его дожму. Вечером напишу тебе, чем закончилась эта эпопея.

— Жду, Женя. На связи, — Иван кивнул и голограмма растаяла в воздухе.

Привычка к физическим тренировкам уже успела въесться в мозги Ангорского и просто так валяться на кровати в ожидании новостей не получалось. Он побродил по дому, осмотрел второй этаж. Следов пожара не было и только библиотека сверкала пустыми полками. Книги магически восстанавливаться не пожелали.

Иван вышел в сад и проведал кролика, который всё ещё спал на клевере. Подумав, он облачился в спортивный костюм и занялся тренировкой.

Через два часа, когда Марья позвала его обедать, он остановился и с удивлением осознал, насколько окрепло его тело. Мышцы приятно гудели и готовы были продолжать. Прядущий Бездну обрадовался этому факту. Он уже не был слабаком.

Только поздно вечером, когда Иван почти потерял надежду, пришло сообщение от Орлова. Всего две строчки:

“Огневы в деле. Встречаемся завтра в девять в гильдии охотников”.

Утром следующего дня Иван, подъехав к зданию Гильдии охотников, увидел на крыльце четверых студентов академии имени Громова. Это были близнецы Огневы, Мария и Дмитрий. Едва Ангорский успел поздороваться с друзьями, у крыльца остановился черный микроавтобус и из него вышел Евгений Орлов и двое закрепленных за ним охотников-ветеранов.

Матерый, грузный мужчина с лицом пересеченным шрамом от виска до подбородка, представился Николаем Сергеевичем. Охотник помладше, с цепким взглядом профессионального следопыта, назвался Яковом. Оба ветерана были одеты в глухую бронекожу и выглядели очень солидно.