Страница 47 из 72
Но стоит нам завернуть за угол отделения, как все мысли о странных людях исчезают.
— Вика.. — шепчу я, прижимаясь лбом к стеклу небольшой смотровой палаты.
Моя жемчужинка. Она кажется совсем крошечной на этой огромной белой кровати. Её бледная ручонка, истыканная иголками, лежит поверх одеяла, а к ней тянется тонкая трубка капельницы. Вика спит, её ресницы чуть подрагивают, а лицо кажется прозрачным в свете люминесцентных ламп.
В горле встает ком. Вчера она смеялась в розовом платье, а сегодня.. этот бездушный ритм аппаратов.
— Можно к ней? — я поворачиваюсь к врачу, и мой голос дрожит так сильно, что я почти не слышу сама себя.
Семенов на секунду медлит, бросает быстрый взгляд на Мишу, который стоит за моей спиной как грозовая туча, и кивает:
— Только на пару минут. Она под действием седативных препаратов, ей нужен покой.
Я толкаю дверь. Тихий писк мониторов становится громче. Я опускаюсь на стул рядом с кроватью, боясь даже дышать. Осторожно, кончиками пальцев, касаюсь её ладошки — она сухая и горячая.
— Маленькая моя.. — шепчу я, глотая слезы. — Мы здесь. Мы никуда не уйдем.
Дверь за моей спиной закрывается. Я остаюсь один на один с тишиной палаты, а за стеклом вижу, как Миша делает знак врачу отойти в сторону. Лицо моего мужа сейчас не предвещает ничего хорошего. Он загоняет Семенова в угол коридора, и я вижу, как он начинает что-то жестко выговаривать врачу, активно жестикулируя.
Я снова перевожу взгляд на Вику. Капельница медленно отсчитывает капли. «Плюх.. плюх..». И вдруг в моей голове всплывает та женщина в сером костюме и её ледяной взгляд. Почему они были здесь? Может быть тоже кого-то навещали?
Я крепко сжимаю пальцы в кулаки, глядя на спящую девочку. Внутри меня, где-то за страхом и болью, начинает формироваться вновь паника.