Страница 56 из 119
Через четверть часа принесли справку. Сведений в ней оказалось немного: старый парижский канал, источник давний и надёжный, подробнее показать нельзя. О происхождении сырья сообщается дополнительно, по разбору, — испанская Америка, промывные золотые пески вице-королевства Новой Гранады, где белый металл искони шёл в отвал и в обман, ибо им подделывали золото.
Часы в соседней комнате пробили одиннадцать. Он придвинул кресло к столу, взял чистый лист, свой, малого формата, из тех, на которых писал собственноручно то, чему секретарская рука была лишней. Писать следовало Кавелину. Дело о белом металле, как ни поворачивай его, упиралось в тот декабрьский вечер.
«Пётр Алексеевич.
О лондонском мастере Вы говорили мне сами в декабре прошлого года, посему предмет сей для Вас новостью не будет. Иное в полученных мною сведениях заслуживает внимания.
По слуху, английский мастер получает ковкий белый металл не плавлением: сырьё прежде подвергается действию кислот, затем металл возвращают в виде порошка, соединяют давлением, жаром и молотом. За точность сведений не ручаются.
Прошу проверить не рецепт, коего здесь нет, а порядок. Не может ли свойство металла зависеть от того, что с ним сделано прежде печи и прежде ковки? Если мысль сия имеет основание, сопоставьте её с предметом нашего декабрьского разговора.
Есть и второе. Сырьё, о котором пишут, находят при золотых промывках. Узнайте через Е. Д., есть ли основание искать подобную тяжёлую примесь в наших золотых рудах и промывных остатках. Пока без огласки и без общего распоряжения.
О получении уведомьте обыкновенным порядком.
А.»
Он перечёл, ничего не поправил. Затем сложил вместе своё письмо, русскую опись и серый парижский лист, надписал на обёртке одно имя без чина и звания и позвонил снова.
Франкфурт-на-Майне. После полуночи.
Письмо легло на стол чиновника цифирной части. Он принял пакет под расписку, раскрыл книгу условных обозначений и перевёл государев текст в числовые группы. Закончив, проверил всё обратным чтением. Одну ошибочную группу зачеркнул и заменил верной.
Зашифрованная копия письма и выписка из приложений ушли в исходящий пакет. Собственноручное письмо Александра, русская выписка и копия парижского листа остались во Франкфурте под печатью цифирной части. На наружном пакете были только адрес, служебные отметки и печать Главной квартиры.
В четвёртом часу фельдъегерь принял сумку, проверил ремни и уточнил маршрут. Пакет следовало вести через Варшаву в Петербург, без задержки.
Через несколько минут копыта простучали по двору и стихли за воротами.