Страница 33 из 119
Бекетов посмотрел на него снизу вверх и промолчал. Привычной готовности спорить в нём больше не осталось.
— С нынешнего дня ни одной плавки без Анны Сергеевны. Состав, порядок работы и всё, что вы собираетесь менять, записывается до начала опыта. Если она говорит, что вы устали, пропустили строку или полезли к печи раньше времени, плавки не будет. И ещё: ни один образец больше не покидает лабораторию без моего разрешения. Даже если он заговорит человеческим голосом и попросится наружу сам.
Кавелин секунду помедлил и добавил:
— И остаток В-1 от сороковой опечатать отдельно. Две доли не трогать, пока не придёт новая проба.
Анна отошла от окна и подошла ближе к койке.
— Я поняла, Пётр Алексеевич.
Бекетов посмотрел на неё.
— Не беспокойтесь, Александр Павлович. Все ваши возражения я запишу. В порядке очереди, конечно.
— Вот именно, — подхватил Кавелин и поднялся. — Анна Сергеевна, пройдёмте. Покажете мне всё, что есть по сороковой.
Она взяла со стула сумку, но прежде, чем выйти, ещё раз посмотрела на Бекетова.
— Александр Павлович.
— Что?
— Поспите.
— Ничего обещать не могу, — с упрямством произнёс учёный.
— Тогда я скажу лекарю, что вы собирались встать.
Бекетов несколько секунд укоризненно смотрел на неё.
— Это уже злоупотребление властью.
— Я быстро учусь, как видите!
Кавелин взял портфель и направился к двери, но у порога остановился.
— И да, Александр Павлович! Полфунта я вам всё-таки не дам. Ни через пять дней, ни через пятьдесят.
— Почему? — искренне удивился Бекетов ему в спину.
— Потому что это всё-таки академическая коллекция, Александр Павлович, а не ваш личный рудник на небе.
Анна вышла первой. Кавелин прикрыл за собой дверь.
В коридоре было пусто и пахло воском. Анна остановилась в нескольких шагах, дожидаясь его, а Пётр Алексеевич задержался у окна и поставил портфель возле ноги. Над крышами Корпуса стояло чистое июльское небо. Палласова масса почти сорок лет пролежала в академическом собрании, и до вчерашнего вечера никому не приходило в голову считать её чем-то большим, чем редкостью.
Другой такой глыбы могло не найтись.