Страница 3 из 119
Лиза Торрес держала пальцы над клавиатурой и не нажимала ни одной клавиши.
— Сэр, — сказала она наконец. — Это уже не ошибка прибора.
Дженсен медленно выдохнул. В груди стояло что-то холодное и тяжёлое.
— Проверить по всем каналам, — сказал он. — «Сентри», спутник, пассивные станции. Я хочу услышать от трёх разных людей, что это не ошибка.
Ответы пришли один за другим, быстрые и беспощадные.
— «Сентри» подтверждает: оба борта в воздухе.
— Спутниковый канал подтверждает тепловые сигнатуры. Двигатели работают штатно.
— Пассивные станции ведут оба борта. Параметры полёта в норме.
— Ошибки нет, сэр, — доложил Франко.
На линии возник Кларк из Брюсселя, и голос генерала был сухим, как наждак:
— Дженсен. Два пуска по российским военным самолётам. Два. Вы понимаете, что вы мне сейчас доложили?
— Так точно, сэр!
— И они не отвечают огнём. — Кларк помолчал. — Почему? Это блеф — или они знают, что наши ракеты их не берут, и им попросту незачем стрелять?
Дженсен смотрел на экран, где две отметки продолжали неспешно, почти издевательски прогуливаться поперёк отходящей шестёрки его истребителей.
— Сэр, я…
— Отзывайте группу! Всех! Немедленно! Пока какой-нибудь герой не сделал третий пуск и мы не начали войну с Россией в небе над Сербией, не понимая, чем она ведётся! — Пауза. — И, Дженсен. Всё, что записали ваши машины этой ночью, — каждый байт — должно в течение десяти минут улететь в Вашингтон.
— Скай Чиф всем Фэлконам: отбой задачи! Отход на базу, курс два-семь-ноль!
— Копирую, Скай Чиф, — голос Райдера в эфире был выжатым, серым, и через секунду, уже не по уставу: — Они нас отогнали, как щенков! Шестерых. Вдвоём. Без единого выстрела!
Дженсен сам вышел в эфир:
— Фэлкон-один, Фэлкон-три, вы получили приказ. Отход на базу — немедленно. Ещё одна самодеятельность — и под трибунал пойдёте оба.
Райдер сжал рукоять управления до боли в пальцах, он не привык проигрывать.
— Выполняю. Но кто-нибудь скажет мне, как они это сделали?
Никто ему не ответил.
Торрес сняла наушники и вытерла лицо ладонью. Рука дрожала.
— Сэр, что это было? Два прямых попадания. Вспышки, дым — и они целы. Словно наши «Амраамы» взорвались в пустоте. Русские месяц кричат, что этого так не оставят, и весь мир смеётся, потому что у них нет ничего, кроме крика. — Она посмотрела на Дженсена. — Сэр… а если у них всё-таки что-то есть?
Дженсен уже набирал номер закрытой линии на Вашингтон. Ожидая соединения, он глядел на экран, где две русские отметки, выполнив своё, разворачивались на восток — спокойно, без спешки, как уходят с работы люди, закончившие смену.
— Я не знаю, что у них есть, — сказал он. — Я знаю одно: сегодня ночью у кого-то появилось то, что меняет правила.
Он помолчал, слушая гудки, и тихо добавил, но Торрес услышала.
— И законы физики.