Пожиратель

Васкон помедлил, затем оттянул ворот. На шее темнел след. Саргон наклонился, чтобы рассмотреть, но друг уже поправил рубаху.

— Да. Я не мог уйти, даже если бы захотел.

— И после этого ты ему помогаешь.

— Помогаю. — Васкон подвинул миску к Саргону, но тот придержал её за край.

— Не надо кормить меня вместо ответа.

Друг убрал руку.

— Я отвечаю честно. Клеймо есть. Уйти он бы не дал. Но я и не захотел, вот в чём штука. Можешь считать меня дураком.

Саргон опустил глаза на еду. Он готовился услышать, что Васкона заставили, что у того не было выбора. С таким ответом было бы проще. Можно было злиться на Айзека и думать, как вытащить друга. Васкон этой возможности ему не оставил.

— Я хочу понять, с кем говорю, — сказал Саргон. — С тобой или с тем, кого Айзек велел мне выслушать.

Васкон откинулся назад. За его спиной кто-то позвал наставника, но он поднял ладонь, не оборачиваясь.

— Со мной. Если бы он хотел говорить через меня, вряд ли позволил бы начать с того, как нас обманул.

Саргон фыркнул, но возражать не стал. Васкон пригляделся к нему, затем снял шляпу и положил на край стола. Лоб под ней был влажным и грязным.

— Ты бы сам спросил, Сар. Раньше.

— Вот спрашиваю.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом Васкон кивнул и взял хлеб. Саргон наконец подтянул к себе миску, хотя есть всё ещё не хотелось.

— Про демона он тебе тоже рассказал?

— Рассказал. Но что с тобой неладно, я понял ещё в прошлый твой приезд, когда передал клинок. Просто не знал, насколько всё плохо.

Саргон опустил ложку. Васкон заметил движение и не стал продолжать.

— Боишься меня?

Друг посмотрел на его руки, затем снова в лицо.

— Немного. Но ты и в детстве, когда злился, был страшный.

Саргон усмехнулся. Васкон улыбнулся в ответ и разломил хлеб, протянув ему половину. Охотник взял её и откусил.

Во дворе снова позвали наставника. Васкон приподнялся, собираясь ответить, но Саргон махнул ложкой.

— Иди уже. Поесть хоть дашь спокойно.

— А то я тебя держал.

Васкон нахлобучил шляпу и отошёл к ожидавшим его охотникам. Саргон смотрел, как он слушает их, задаёт вопросы, чертит что-то пальцем на принесённом листе. Потом принялся за еду. Разговор вышел совсем не таким, каким он представлялся в дороге, но уезжать немедленно больше не хотелось.

Они покинули Варнастру ещё засветло. Перед отъездом Васкон успел обойти двор и раздать последние распоряжения. Саргон ждал у лошадей вместе с молчаливой девушкой, которая села в седло сразу, как только появился наставник.

Их заданием было перехватить обреченных с оружием, до того, как они доберутся до Лимиура. Дорогу выбирал Васкон: он знал, где искать людей Айзека, которые могли навести их на след.

Девушка держалась немного позади. Саргон несколько раз оборачивался и всякий раз заставал её за тем, что она смотрит на него. Стоило встретиться глазами, как она отворачивалась.

— Рим, — сказал Васкон, заметив это. — Моя Избранная. Пока привыкаем друг к другу.

— У нас с Эоной тоже не сразу получилось. Только та хоть говорила, пусть и что ей не нравится все и все не так.

Он усмехнулся и потянулся поправить поводья. Имя вырвалось само, так легко, будто Эона ехала где-то рядом и могла возмутиться.

— Из этой иной раз слова не вытянешь, — отозвался Васкон. — Мы как-то Айзека сопровождали. За две недели слов пять от неё услышал. Рим, ты бы подъехала. Мы не кусаемся.

Девушка поравнялась с ними, но отвечать не стала. На вид ей было лет семнадцать. Один глаз фиолетовый, другой красный. Она держала поводья свободно, однако, когда Саргон задержал на ней взгляд, пальцы сжались.

Он отвернулся к дороге и стал всматриваться вперед.

До следующей деревни оставалось ещё несколько часов, когда они остановились на привал. Васкон расседлал лошадь, размял затёкшую спину и подошёл к Саргону, который стягивал плащ.

— Разомнёмся?

— Тебе дороги мало?

— Почти год не виделись. Интересно, чему ты научился.

Васкон протянул руку, предлагая привычный захват. Саргон посмотрел на неё, затем положил плащ поверх седла.

— Только без своих уловок. — ухмыльнулся Васкон.

— Сам бы обошёлся без таковых.

Они отошли от лошадей на ровное место. Без оружия, как когда-то заставлял Маркус. Васкон был тяжелее, и Саргон хорошо помнил, чем заканчивались попытки побороть его одной силой. Поэтому, когда друг приблизился, ударил первым, целясь в грудь.

Васкон принял удар на предплечье и потянулся перехватить запястье. Саргон выдернул руку раньше, чем пальцы сомкнулись, шагнул сбоку и толкнул его в плечо. Васкон качнулся, развернулся вслед за ним и коротко рассмеялся.

— Ладно. Ещё раз.

Теперь он шёл осторожнее. Обманул движением плеча, заставил Саргона поднять защиту и ударил в живот. Охотник успел отступить, но кулак всё же задел его. Он выдохнул сквозь зубы и ответил, когда Васкон начал убирать руку. Удар пришёлся в предплечье, сбил его в сторону; второй лёг другу под рёбра.

Васкон отскочил, поморщился и снова пошёл на сближение. Саргон видел, как тот переносит вес, как подбирает ногу для шага, и уже двигался ему навстречу. Не успевал решить, куда бить, а рука находила место сама.

В очередном обмене Васкон поймал его за плечо и попытался подсечь. Саргон развернул бедро, не дал сбить опорную ногу и выскользнул из захвата. Тут же потянулся ударить вслед, но остановил кулак: друг уже повернулся к нему лицом, тоже занеся руку.

Они оба замерли, потом медленно разошлись.

— Хватит, — сказал Васкон.

Саргон кивнул. Дыхание почти не сбилось, руки просили продолжения. Он опустил их и несколько раз разжал пальцы.

Васкон вытер лицо рукавом. Улыбки уже не было.

— Раньше я видел, когда ты собираешься бить. Сейчас начинаешь движение, а я ещё на предыдущее отвечаю. — Он осторожно потрогал бок. — Это ты делаешь или он?

Саргон оглянулся на Рим. Та сидела возле лошадей и смотрела на них, не меняя позы. Ответить хотелось сразу: он сам, конечно. Демон не забирал тело, не говорил с ним, даже не смеялся над этой вознёй, было чувство, что он просто спит.

Охотник пожал плечами.

— Не знаю.

Васкон ещё постоял перед ним, затем пошёл за водой.

После привала ехали молча. Саргон пытался вспомнить каждый удар и поймать момент, когда перестал обдумывать движения. В бою такое случалось и раньше, но прежде его не приходилось спрашивать, сам ли он дрался.