Валькирия

— Это нам известно, — кивнул вице-адмирал Ли Мин. — Исторические события прошлых веков повлияли по-разному на планеты дальнего Периметра, но мы всё еще объединенная Федерация Земли. Должен быть порядок.

— Я бы сказал, повлияли события прошлых тысячелетий, а не веков, — негромко произнес самый молодой участник заседания, полковник Костригин.

Этого мужчину лет пятидесяти командировали в Комитет космической разведки два месяца назад на смену ушедшему на покой представителю Службы сохранения и поиска артефактов Темных Эпох. Полковник Костригин на всех предыдущих собраниях этого состава, да и в более расширенном составе Центрального аппарата старался держаться в тени и мало говорил.

Восемь других членов Комитета повернули к нему головы и воззрились как на ожившую статую.

— Так этот Орфей Квинтус, ваш подчиненный? — спросил заместитель министра обороны генерал-лейтенант Роберт Коннелли.

— Он достался мне в наследство, сам я с ним не знаком, — ответил Костригин. — Но это очень высококвалифицированный специалист. Давно заслуживший полное доверие на самом высоком уровне. Я проверил: санкцию на крайние меры ему выдал этот самый Комитет двадцать лет назад. А мы, как заметил вице-адмирал, все еще объединенная Федерация Земли.

Дополнять эту информацию тем, что состав Комитета с тех пор полностью обновился, не требовалось. Как и не было необходимости объяснять, что Парламент Федерации наделил Службу сохранения и поиска артефактов особыми полномочиями специальным Законом о технологиях в 11061-м году. За два прошедших тысячелетия ничего не изменилось. Наоборот, полномочия СПАТ постоянно расширялись различными межведомственными актами и отдельными решениями закрытых пленумов Министерства обороны.

После короткой паузы осознания всей сложности скользкой темы этого пункта повестки, слово опять взяла тайный советник Свенссон:

— Тогда мы уступаем вам, полковник, все, что связано с этим делом. Вникать в тонкости военно-политической жизни где-то на краю галактики у меня нет ни времени, ни желания. Думаю, остальные со мной согласятся. Не понимаю только, зачем выносить узко ведомственные секретные вопросы на Комитет?

— Дело, как я понял, в том, что в конце агент запрашивает какой-то перехватчик, — ответил ей маршал Карими. — Что это за штука, Александр?

Он повернулся к генералу Кортневу, сидевшему рядом.

— Самое странное для меня состоит как раз в том, что я никогда не слышал про этот класс перехватчиков, «Анодос», — развел руками тот. — Тем более про невидимую серию за номером 65. Может, замминистра нас просветит?

Все повернулись теперь к Коннелли. Он вздохнул и обратился к полковнику Костригину:

— Ваша взяла. Умеете вы решать свои проблемы, Артем. Вопрос ребром ставить не следовало, могли бы и между собой договориться.

— Время поджимает, Роберт, надо решать без промедления, — ответил Костригин. — Для всех могу сообщить лишь самый минимум. Технологии производства таких перехватчиков утрачены очень давно. В рабочем состоянии сохранилось всего несколько экземпляров в разных точках базирования. Они могут летать напрямую по заданным координатам, а не через транзитные узлы Паутины. Но мы используем их только в исключительных случаях. Без санкции этого Комитета даже министр обороны не может отдать приказ на старт.

Почти у всех от удивления вытянулись лица.

— Серьезно? — спросил один из генералов тыловой службы. — Когда это решили?

— Примерно четыреста лет назад, — ответил Коннелли. — При мне таких санкций не выдавалось. А я уже семнадцать лет член Комитета.

— Ну так давайте издадим нужную резолюцию! — сказала Свенссон. — Войдем в историю, как говорится. Где и что надо подписать? Но сперва хочу спросить: можно будет нам увидеть это чудо техники? Пусть не в действии, а хотя бы на картинке?

— Боюсь, что это невозможно, — как можно более мягким тоном ответил Костригин. — Дислокация ближайшего к тому сектору перехватчика, как и любого другого, держится в строжайшем секрете. И никаких изображений или видео этой техники не существует.

— Но кто пилотирует эти звездолеты? — спросил генерал Кортнев. — Если они так редко летают? Какая структура в ответе за эксплуатацию столь секретной техники, если даже мы слышим про нее впервые?

— Человек без специальной подготовки не выдержит перегрузок, — ответил Коннелли. — Отбор и тренировки пилотов проводят агенты СПАТ. Но полковник Костригин нам, конечно, ничего не расскажет.

Тот отреагировал с легким поклоном:

— Даже если бы я знал. Сам мечтаю хоть раз в жизни взглянуть на какой-нибудь «Анодос» и его экипаж.

После прохождения в специальных крутящихся дверях вестибюля неосознанной процедуры стирания короткой памяти, во время которой были удалены все маркеры про третий пункт повестки, семь членов комитета разъехались по своим местам службы.

Полковник Костригин и генерал контрразведки Родриго Мойзес вернулись в клетку Фарадея за круглый стол в зале совещаний.

— Благодарю за содействие, Родри, — Костригин протянул ладонь.

Мойзес крепко пожал руку полковника и спросил с тонкой улыбкой:

— Ты, конечно же, сам отправишься к системе Мортис? Недаром же полжизни провел в тренировках на симуляторах «Анодоса».

— Само собой. Тот артефакт я должен забрать лично. Он слишком опасен.

— Ты уверен, что твой кандидат справится?

— Орфей Квинтус заверил меня, что если кто и справится, то только она.