Валькирия

— Когда мы были на «Невозмутимом», до сигнала тревоги, ты велела мне проверить эфир, — напомнила Мойра. — Я пробралась к распределительному щиту на третьей палубе и сделала глубокое сканирование. Нашла источник закрытой квантовой трансляции.

— И? — Элара подалась вперед.

— Сигнал шел не с мостика, не от офицеров связи корвета, — продолжила Мойра, ее окуляр сверкнул красным огоньком. — Передатчик находился в личных контейнерах снаряжения роты «Шторм-3». Кто-то из тех, кто сейчас находится с нами здесь, вел несанкционированную передачу по закрытому каналу.

Элара не сразу сообразила:

— Валериан?

— Да нет же! — раздраженно качнула головой Мойра. — Ее же не было на корвете. И код шифрования не синодальный. Я знаю протоколы Инквизиции, они грубые и тяжелые. Этот код… он слишком изящный. Высший уровень допуска. Я думаю, это какая-то спецслужба. Или кто-то вне системы. И это точно не рядовой солдат. Для использования такого оборудования нужны навыки, которых у обычных пехотинцев просто нет. В этой роте шпион, Дэйн. По крайней мере, кто-то, чьи истинные цели вообще никак не связаны с официальным приказом Синода.

Перед глазами Элары мгновенно возникли образы тех, с кем она шла бок о бок эти последние часы.

Хмурое, изрезанное шрамами лицо капитана Кассиуса Фёллера, который слишком легко пошел на изменение маршрута. При этом он часто оказывается в стороне, в конце колонны, и не пытается командовать, как положено такому опытному командиру.

Бритая голова прагматичного лейтенанта Нико Барри, про которого в пакете данных об офицерском составе почему-то не было ни слова. Но фактически именно он ведет себя, как лидер роты.

Очень правильный молодой лейтенант Маркус Гетц, любитель уставов, идеальная анкета которого могла быть отличным прикрытием. Искусной личиной, под которой прячется совсем другой характер.

И еще дерзкая Сабрина Шоу. Как выразился Нико: здесь только ей позволено быть клоуном, хотя она недавно пришла и участвовала всего в двух небольших операциях. Ритмейстер и элитный снайпер, которая свободно разгуливает вне контроля командиров.

— Ты сможешь вычислить в следующий раз, кто именно ведет передачу? — спросила Элара.

— На поверхности такой загаженной планеты, где вокруг куча помех, будет сложно, — призналась Мойра. — Мне нужно, чтобы этот передатчик включился снова не на пару минут, а подольше. Но я держу свой сканер в режиме поиска. Как только засеку, сразу дам тебе знать.

Элара глубоко вздохнула, заставляя себя сохранять абсолютно бесстрастное выражение лица.

Инквизиция на орбите. Ядовитая планета с бешеными тварями-мутантами. Древнее оружие, зовущее ее через нейроинтерфейс. А теперь еще и неизвестный агент в рядах их небольшого отряда. С высшим уровнем допуска и мощным квантовым передатчиком. Ситуация становилась все более сложной и взрывоопасной, но паниковать рано. Это непозволительная роскошь.

— Отличная работа, Мойра, — спокойно произнесла Элара, вставая с камня. — Никому ни слова. Даже Брунне. Я уж не говорю о Лие. Мы не можем устроить охоту на ведьм прямо сейчас, когда нам нужно пройти через эту долину. Я буду наблюдать за офицерами, а ты держи сканер наготове. Обдумаем это все более подробно, когда выберемся из этого сектора.

— Поняла, капитан, — Мойра деловито кивнула и тоже поднялась на ноги.

Когда они вышли из скальной ниши, Кассий и Нико уже отдавали команды к началу спуска. Штурмовики выстраивались в шеренги очередей к сброшенным вниз с обрыва шести укрепленным тросам, готовые сделать следующий шаг в темноту этого странного мира.

Когда все спустились, и Элара шла в конце колонны между Лией и Брунной, в ее голове, на самой грани восприятия, снова зазвучал ровный, манящий шепот реликвии.

Но теперь она смотрела на спины идущих впереди офицеров «Шторма» другими глазами, прикидывая в уме, кто, зачем и по чьему приказу внедрился в этот отряд. Подсказку в виде гибридного оружия на интерес КосмоРекона нельзя считать единственным возможным ответом. Матриарх предупреждала, что у Элары будут конкуренты, и не один, а как минимум двое.