Валькирия

Глава 7

«Харон» камнем падал вниз, сотрясаясь всем корпусом. Как ни рассчитывай траекторию входа в плотную атмосферу разных планет, никогда не угадаешь, в какой поток воздушных масс попадешь в конкретный момент времени. Мортис-7 всегда отличался крутым норовом, судя по вводным данным. И учитывая, что никто не приземлялся здесь двести с лишним лет после Третьей Синодальной войны, предсказать что-либо наверняка не представлялось возможным в принципе. Все данные об этом небесном теле безнадежно устарели.

Элара чувствовала позвоночником каждую вибрацию. Десантное кресло сжимало ее в плохо подогнанной сборной броне, нагрудник впивался в ребра, ремни фиксации сдавили дыхание сильнее обычного. Винтовка стучала по набедренной пластине в такт ударам турбулентности. Визор шлема показывал статичный снег ионизированных слоев атмосферы, который глушил все сенсоры. Она почти ничего не видела, пространство дальше своего отсека казалось потусторонней обителью визжащих демонов. Она была почти глуха, оставшись практически наедине с этим визгом, фоновым гулом двигателей и собственным пульсом.

Но все же до нее дошли, как из плотного тумана, условные сигналы руками и прерывающийся во внутреннем канале голос Мойры, сидевшей напротив.

— Т`идшать шекунд! — через капу сквозь зубы крикнула та еще раз, проверив данные терминала на предплечье. — Ф шекто`е пошадки бу`ан, видимошт нол! П`иготовитша к жешкому к`нтакту!

Только бурана нам и не хватало для полного счастья.

Элара с усилием повернула голову влево. Лия сидела в соседнем кресле, визор шлема закрывал лицо, но по тому, как она сжимала подлокотники, было видно, что молодая сестра держится на грани. Еще бы. В первый раз при входе в атмосферу чужой планеты любой самый подготовленный солдат цеплялся за ручки точно так же, хорошо, если не звал маму или не мочился под себя. Надо отдать должное Лие, она терпела из последних сил и не проронила ни звука.

Брунна, сидевшая рядом с Мойрой, даже в этой металлической бочке, падающей в ад, выглядела так, словно вышла на прогулку. Она заметила взгляд Элары и приподняла большой палец в силовой перчатке: всё отлично, командир.

Мойра немного нервничала, шепелявила что-то себе под нос. Ее внешний окуляр-анализатор, вживленный в глазное отверстие шлема, мерцал каждый раз красным светом, когда она пыталась пробить эфир сквозь помехи.

Тряска с резким хлопком прекратилась. Ремни дернули тело вверх в последний раз. Элара с облегчением выдохнула. Они вошли в расчетную зону, где автоматически раскрылся основной гравишют, который должен уменьшить скорость падения.

— Связь с «Невозмутимым» потеряна, — доложила Мойра, выплюнув капу, сквозь треск ее голос искажался до неузнаваемости. — Локальная сеть челнока тоже отказала. Мы летим на автопилоте. Но я успела принять сообщение дежурного по связи в рубке корвета: тот неопознанный объект резко снизил скорость, а потом вдруг пропал со всех радаров. Отбой тревоги.

— Значит, ложный сигнал или мираж, или что-то необычное, из ряда вон, — ответила Элара, не уверенная, что остальные слышат ее. — Не думаем больше об этом. Проверить фиксаторы. Оружие на предохранители.

— Ччёрт! — вскрикнула Мойра.

Челнок резко дернулся в сторону.

Завихрения в нижней части атмосферы сорвали гравишют, как это часто бывает. А запасные купола не раскрылись вовремя.

— Все-таки жесткой посадки не избежать, — сказала Брунна, складывая руки крест-накрест на груди.

Все последовали ее примеру.

Удар. Не толчок или торможение с сопротивлением, а именно сильный удар.

«Харон» по касательной брюхом врезался в поверхность склона невысокого холма, подпрыгнул, упал ничком и заскользил по каменистому грунту. Ремни впились в плечи Элары с такой силой, что она на секунду ослепла. Металл противно заскрипел, кто-то из штурмовиков во втором отсеке шепеляво выругался, всуе поминая всех известных богов.

Челнок вращался юлой. Хотя нет, это было ощущение, порожденное инерцией. На самом деле он тормозил, царапая грунт выпущенными якорями.

Мойра, рано выплюнувшая капу, успела прикусить край воротника и теперь свирепо таращила глаз. Лия громко охнула, и даже Брунна что-то недовольно буркнула.

Тишина наступила внезапно, не полная, потому что за бортом завывал сильный ветер, ударяя в обшивку градом песка и мелких камешков. Но это все же не сравнить с тем хором демонов, который сопровождал их спуск.

Они были на поверхности. Все еще живые.

Судьба приготовила им более серьезные испытания, наверное поэтому смилостивилась.

— Десант, высадка! — Элара расстегнула ремни одним движением, хватая винтовку. — Брунна, вперед. Мойра следом, контроль терминала. Лия, за мной. Пошли!

Люк открылся с натужным гулом гидравлики. Внутрь хлынул поток воздуха. Элара почувствовала его горький, металлический вкус. И что-то было в нем сладковато-гнилостное, как у старых водорослей в закрытом аквариуме. Атмосфера Мортиса-7 прошла сквозь фильтры шлема, оставляя на языке привкус ядовитой окиси. Без брони, судя по данным последнего брифинга, кожа могла покрыться язвами нано-дерматита через двенадцать минут, а легкие разъело бы через сорок. Проверять это никто не собирался.

Они по очереди спрыгнули с аппарели на грунт. Брунна выставила перед собой щит, включив силовое поле. Элара вспомнила, как шла за капралом десятки раз вот так же, и снова вознесла хвалу своему ангелу-хранителю.

Зеленый Ад. Так называли это место в тактических сводках. Каменистое плато, окруженное с трех сторон техно-джунглями мутировавшей флоры. Но слово «зеленый» было неточным. Ничего зеленого здесь не нашлось. Небо цвета закопченного железа, низкое, давящее; сквозь разрывы редких облаков проникали вечерние лучи багрового диска красного карлика под названием Мортис-Альфа. Грунт был темно-серый, испещренный трещинами, из которых выползали тонкие, похожие на провода, бесцветные щупальца местной травы. Они двигались. Медленно, почти незаметно, уходя вглубь камней, как корни, ища влагу и тепло.

Джунгли стояли зыбкой стеной в полукилометре. Элара видела ее краем визора — густая черно-фиолетовая масса переплетенных между собой и колышущихся стеблей. Казалось, это не растения, а сплав металла и плоти.

Стебли пульсировали тусклым люминесцентным светом. Иногда между ними мелькали силуэты. Мелкие, быстрые, неуловимые.

— Построение! Отчет! — голос капитана Фёллера наконец-то четко прозвучал в общем канале.