Страница 97 из 138
В этот самый миг в Кремле её ментальный двойник, сидевший у камина, на долю секунды потерял плотность. Копия княжны вдруг неестественно дёрнулась и пошла рябью. Иллюзия, лишённая подпитки изголодавшегося разума Лизы, рефлекторно отреагировала на резкий порыв ветра из приоткрытого окна.
Фантом замер и… громко, смачно чихнул. Звук получился совершенно не дворянским. Книга стихов выпала из иллюзорных пальцев, но тут же вернулась на место, когда слепок восстановил форму.
За дверями послышался шорох. Филипп, как раз проходивший мимо, замер как вкопанный. Великая княжна никогда не чихала так… шумно. Филипп аккуратно прильнул ухом к дверям покоев Елизаветы.
«Токарев, они хотят повесить всё на вас!», — ментальная волна Лизы внезапно трансформировалась. Вместо словесных конструкций хлынули яркие насыщенные образы. Лиза соображала, стремительно связывая все разрозненные нити воедино. Вывод был очевиден.
Ивана не допрашивают. Его не бьют и не ломают. Значит, он нужен им для совершенно другой цели. Из него сделают пример. Показательно распнут перед публикой. Устроят судилище, где обвинят во всех мыслимых грехах — от связей с террористами «Прометея» до саботажа в Академии. Вспышки репортерских камер, глумливые заголовки и приговор, призванный доказать черни: любой простолюдин, сунувший нос в дела высшей крови, закончит здесь. На плахе.
Эти образы пронеслись в голове Ивана, яркие и осязаемые, словно трехмерная проекция. Механик замер. Такой способ общения даже эффективнее, чем складывать слова в предложения. Мысль передавалась в чистом виде — без задержек. А если попробовать преобразовать воспоминание в…
Иван оборвал себя, возвращаясь в реальность. Княжна очень быстро выстроила логическую связь, до которой он по какой-то причине не дошел сам. Его действительно лелеяли как ценный экспонат для показательной казни.
«Суд? Доказательства?» — Иван мгновенно перехватил инициативу, запустив в ответ свою трансляцию образов.
В голове Лизы замелькали рваные, залитые кадры из МВМА. Вот лже-лакей в наводит на Ивана с Агатой ствол. Вот сама Лиза, выплескивая силу, сковывает тело убийцы ментальным блоком. Вот хук Ивана, отправляющий террориста в нокаут. Механик требовательно крутанул мысленную ленту вперед, без слов задавая главный вопрос: «Показания убийцы? Где этот смертник? Его допрос разобьет любое их судилище».
«Увезли! Исчез! Не дали допросить!» — ментальный голос Лизы сорвался. «Если они хотят тебя подставить, то заметут все следы. Пойми ты, Токарев, в суде будет только мое слово против всей машины Тайной Канцелярии…»
«Не слово. Образы», — жестко перебил Иван.
Он послал ей четкую трехмерную картинку: массивный латунный раструб, линзы и лазурный силовой кристалл, проецирующий воспоминания княжны прямо на белую стену каземата. «Есть такой артефакт? Чтобы вытащить твою память наружу и показать всем?»
«Ментальный проектор? — канал связи на секунду пошёл рябью от ее изумления. — Нет! Отродясь такого не видела!»
«Значит — изобретём!»
И прежде чем Лиза успела возмутиться прозвучавшему нонсенсу, Иван запустил сокрушительный поток идей. Это был не просто образ — на княжну обрушилась лавина готовых инженерных схем и возможных способов укрощения и преобразования энергии Лазури. Чертежи плат, геометрия контуров, которые Токарев часами выводил, пока его выхаживал Никифор.
Лиза буквально опешила от такого напора чуждой и совершенно непонятной ей информации. Разум княжны привыкший к изящным ментальным пассам, едва не захлебнулся в шестеренках, волновых фильтрах и расчетах полярности. Попытка удержать эту технологическую бурю стоила ей многих сил.
Связь заискрила. В Кремле раздался новый чих истощенного фантома.
В дверь покоев княжны тут же аккуратно, но настойчиво постучались.
— Ваше Императорское Высочество, простите великодушно за беспокойство, — из коридора донесся вкрадчивый голос Филиппа. — У вас всё в порядке? Вы не захворали?
Иллюзия Лизы восприняла входящие реплики, и попыталась составить ответ.
— Горы. Три. Велосипед. Выхухоль, — царственным тоном отчеканила призрачная Лиза, даже не повернув головы от томика стихов.
Филипп не сразу воспринял суть ответов — его мозг просто отказался обрабатывать этот абсурдный словесный винегрет. Однако надменный, раздраженный тон хозяйки, не терпящий возражений, сработал безотказно. Слуга решил, что княжна просто не в духе и издевается над его чрезмерной опекой.
— Простите, Елизавета Алексеевна, — Филипп кашлянул. — Не смею мешать.
Он развернулся и зашагал прочь, оставив княжну наедине с её «мыслями».
А настоящая Лиза обессиленно рухнула с бочки прямо на руки подскочившему Грише. Канал связи схлопнулся.
Княжна тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Ледяной воздух окраины обжигал легкие, а в висках набатом стучала отрывочная чехарда из формул, которыми её только что наводнил Токарев.
— Ну что там? — взволнованно спросила Ника. — Он живой? Что они с ним делают?
— Вот, княжна, — Гриша аккуратно поднес к побледневшему лицу Лизы маленький, размером со смородину, кристаллик Лазури, словно бутылёк нашатыря.
Лиза взяла из его рук кристаллик, медленно села и, с трудом сфокусировав взгляд. Она инстинктивно потянулась к нему разумом. Лазурь ласково ответила на зов царской крови, аккуратно засияв изнутри.
В следующую секунду внутри её опустошённого тела сработал ментальный вакуум. Камень ответил мягким, податливым скольжением — Чистая Сила хлынула в вены концентрированным потоком, обжигая приятным холодом. Неоновая пульсация кристалла втянулась под ногти, побежала вверх по запястьям тонкими нитями и разлилась в груди. По коже прокатилась едва заметная лазурная волна, оставляя после себя здоровый, живой румянец на скулах и стирая тень предобморочного состояния.
В ладони осталась мёртвая, пепельная пустота: потерявший жизнь кристалл в одно мгновение выцвел до грязно-серого цвета, покрылся паутинкой трещин и с сухим шуршанием осыпался между пальцев безжизненной крошкой.
— Он жив и цел, но… мне кажется, его хотят судить. Выставить виноватым во всех грехах «Прометея», — устало проговорила Лиза.
— Козла отпущения сделать решили? Как удобно, — мрачно бросила Ника. Она поправила воротник куртки, пытаясь скрыть панический страх за судьбу друга.