Страница 8 из 138
— Спасибо, Вань! Ты волшебник! — мальчик с радостным визгом унесся на велике в сторону площадки.
Иван проводил его взглядом и повернулся к крыльцу. На лавочке у подъезда, плотно закутавшись в теплые платки, восседал местный трибунал — две бессменные караульные двора, щелкающие семечки. баба Маша, главная по подъезду, и баба Люба, местная интеллигентка, сурово смотревшая поверх очков. Спектакль со скрепкой они явно видели от начала и до конца.
«К бою с финальным боссом готов!» — подумал Иван.
— Глянь, Любка, опять плетется, — зашептала баба Маша, неодобрительно качая головой. — Рожа хмурая, штаны грязные… Ну прям бандит с большой дороги.
— Не бандит, а рабочий класс! — так же шепотом поправила ее баба Люба.
Иван подошел к крыльцу. баба Маша тут же расплылась в притворно-сладкой улыбке:
— О, Ванечка, здравствуй!
Иван молча кивнул, даже не думая замедлять шаг. На ходу он достал из кармана связку ключей и привычно приложил круглый «магнит» к панели домофона. Динамик отозвался противным, резким писком ошибки. Иван вздохнул и приговорил кругляш ключа к протиранию о грязные джинсы.
Баба Маша, уловив момент, всплеснула руками и запричитала на весь двор:
— Ох, Ваня, ходишь вечно в мазуте, злой, как собака! Сразу видно — неженатый! Жена быстро бы из тебя человека сделала! Пора уже о семье думать, деточек рожать! А ты всё с железяками своими обнимаешься.
Иван прекратил тереть ключ и медленно развернулся к Бабе Маше.
— Баб Маш, а сколько лет вашему мужу? — невозмутимо спросил он.
— Семьдесят два! — гордо поджала губы старушка. — Уж полвека вместе, душа в душу!
— А где он сейчас?
— Да где… В гараже он. Машину чинит. С утра ушёл, старый черт.
— Он мудрый человек, — ровно произнес Иван. — Женился и купил машину, чтобы уходить от ваших советов к любимым железякам. А я пропустил шаг с загсом и сразу перешел к главному.
баба Маша опешила от такой пролетарской наглости. В разговор тут же вмешалась баба Люба, поправляя съезжающие очки:
— Ой, Ваня, ну что за цинизм? Ты бы вместо гаража хоть одну книжку прочел!
Иван перевел на нее тяжелый, но искрящийся иронией взгляд. Параллельно он снова приложил натертый ключ к домофону. Прибор опять выдал короткий, издевательский писк ошибки.
— Я прочитал инструкцию к коробке передач от КАМАЗа, — спокойно ответил Иван.
— И что?! — искренне возмутилась интеллигентная старушка. — Это же не литература!
— А смысла и драмы больше, чем в Онегине, — отрезал Иван.
Он в третий раз прижал ключ к панели. На этот раз домофон сдался — издал победную трель. Иван резко дернул ручку, сделал шаг в прохладную темноту подъезда и с грохотом захлопул за собой железную дверь.
На лавочке воцарилась тишина. Горсть семечек просыпалась из ладони Бабы Маши. баба Люба поправила съехавшие на самый кончик носа очки.
Дверной замок щёлкнул с привычной, чуть хрипловатой нотой — внутренний механизм давно просил смазки, но руки до него всё не доходили. Иван толкнул хлипкую дверь, вошел в квартиру и автоматическим движением заперся изнутри. Он, не глядя, бросил связку ключей на тумбочку в прихожей, скинул ботинки и стянул рабочую куртку, набросив её на крючок.
В однушке царил полумрак. Вечерний свет отбрасывал нечеткие тени через зашторенные окна на пожелтевшие обои.
Иван сделал шаг в комнату и уже протянул руку к выключателю, но… Выключатель опередил его и щелкнул сам. В озаренной старой люстрой комнате, на продавленном кресле в углу, Ивана ждал человек.