Страница 75 из 138
Спешащая к метро толпа подхватила Акселя, словно безликое течение. Он намеренно подстроился под их рваный темп: опустил плечи, убрал из походки жесткость и слился с общей массой воротников, капюшонов и зонтов. Несколько раз он проверил слепые зоны через отражения в стеклах автобусов — хвоста не было. Его потеряли.
Напряжение наконец начало отпускать. Аксель почувствовал, как расслабились зажатые мышцы шеи. Он сделал глубокий, относительно спокойный вдох, позволяя себе просто плыть по течению человеческого потока.
Внезапно ядовитый свет, заливавший проспект, дернулся.
Гигантский рекламный экран на фасаде Торгового центра пошел помехами. Глянцевый ролик на секунду замер, звук из мощных динамиков превратился в низкий, скрежещущий гул, а идеальные лица цифровых моделей исказились цифровым шумом. По белому полю панели сверху вниз поползли рваные черные полосы, заставив случайных прохожих недоуменно задрать головы. Дар Акселя, еще секунду назад спавший, взвился на дыбы: это не было техническим сбоем.
Яркий неон рекламы погас, и на всю площадь, выжигая пиксели багровым светом, развернулся символ «Прометея». Толпа на проспекте замерла в едином порыве. Люди застыли на переходах, забыли про свои дела и утреннюю суету, завороженно глядя вверх. Из динамиков, перекрывая шум города, донёсся низкий, пугающий, искаженный фильтрами голос.
— Говорит Прометей.
По толпе пронёсся тревожный вздох. Мужчина выронил из онемевших пальцев стакан с кофе, но даже не заметил, как горячий напиток залил его туфли. Десятки прохожих выхватывали из карманов смартфоны, но экраны гаджетов уже светились тем же багровым логотипом — «Прометей» вёл трансляцию на все площадки. Жители столицы, привыкшие чувствовать себя в безопасности смотрели на трансляцию, не понимая чего ждать.
Но это понимал Аксель. Его мозг мгновенно связал факты: для любого, кто хоть раз видел толпу изнутри, выводы напрашивались сами собой. «Прометей» не просто делал заявление — он наглядно показывал простым людям, что «высшая кровь» считает их обычным расходным материалом. Будущее ломалось. «Прометей» не просто делал заявление — он прямо сейчас запускал цепную реакцию хаоса.
— Граждане, каждый день вы просыпаетесь до рассвета, — вещал грозный голос. — Вы печёте хлеб, задыхаетесь в шахтах, гнёте спины на заводах. Но для тех, кто сидит во дворцах, вы — никто. Пыль под колёсами лимузинов. Они называют свою кровь «высшей», а вас — чернью.
Экран на секунду моргнул, сменяясь новыми кадрами.
На видео матово-черный фургон отчаянно пытался оторваться от преследования, а следом за ним, закладывая безумные виражи, летел байк. Не смотря на плохое качество записи с дорожной камеры, лазурный блеск из глаз мотоциклиста было ни с чем не спутать.
— Взгляните, — жестко произнес голос Прометея. — Это полковник Михаил Романов. Вот, что делает «высшая кровь», преследуя борцов за свободу.
На видеозаписи в замедленной съемке было отчетливо показано, как обычные гражданские машины — желтое такси, семейный паркетник, груженая фура — вдруг бросаются наперерез фургону.
— Романов подчинил себе разум простых граждан! Сломал их волю! Он использовал ваших отцов, братьев и мужей! Проснитесь. Век господ подошел к концу. Наш огонь не потушить.
Аксель сжал кулаки. Ему не нужно было быть великим аналитиком, чтобы осознать ужас происходящего: эти кадры только что выбили почву из-под ног у всех, кто верил в порядок. Простым людям дали не просто слова, а картинку — жестокую, понятную и неопровержимую.
Экран резко погас, оставив площадь в оглушительной, мёртвой тишине. Аксель стоял посреди замершей толпы, чувствуя, как внутри всё закипает. Он обернулся и посмотрел на лица людей вокруг. В их глазах больше не было утренней сонливости. Их страх прямо сейчас превращался в ярость. Информационная бомба «Прометея» попала в цель.
Золотые блики сотен свечей мягко дрожали на старинных, потемневших от времени ликах святых. Граф Орлов замер в центре собора, среди других прихожан, и в этот утренний час в нём невозможно было узнать сурового главу Тайной Канцелярии. На нём не было строгого мундира с шитьем — лишь простое тёмное пальто, скрывающее выправку офицера. Его правая рука, привыкшая сжимать рукоять смертоносного клинка, бережно удерживала тёплый, согревающий пальцы стаканчик со свечой.
Орлов закрыл глаза, вдыхая густой, сладковатый аромат ладана и тёплого воска. Воздух храма был чистым и прохладным. Золотые пылинки лениво кружились в пробивающихся сквозь высокие окна лучах утреннего солнца.
Служба шла размеренно и благоговейно. Низкий, бархатный бас дьякона гулко разносился в пространстве. Это была великая, не менявшаяся веками гармония, перед которой меркли все дворянские амбиции и политические интриги. Вместе со всеми прихожанами граф Орлов послушно склонял голову, крестился и шептал слова древней молитвы, прося у неба сил для грядущих испытаний.
Но святая тишина продлилась недолго.
Внезапно в кармане завибрировало. Смартфон забился, словно пойманная в ловушку птица, жестко и бесцеремонно уничтожая благоговейный покой.
Орлов медленно открыл глаза. Тёплый молитвенный свет в его взгляде мгновенно угас, уступив место стальному блеску. Одно мгновение — и человек, просивший Бога о заступничестве, исчез. Перед святыми ликами снова стоял глава Тайной Канцелярии.
Аксель скользнул вверх по фасаду здания. Толчок от козырька подъезда, короткий прыжок — и пальцы перехватили перекладину пожарной лестницы. Подтянулся, выбрасывая тело на уровень третьего этажа.
Стандартные лестничные марши Нарышкин проигнорировал — слишком долго. Вместо этого парень использовал выступы кладки, кондиционеры и узкие карнизы. На седьмом этаже лестница оборвалась. Аксель ушел в боковой прыжок, перемахнул через ограждение технического балкона и по стыку плит выбрался на плоскую крышу.
В лицо ударил высотный ветер с запахом бензиновой гари. Проспект внизу открылся как на ладони.
Аксель подошел к самому краю парапета, прячась за массивным коробом вентиляционной шахты. Пальцы скользнули во внутренний карман. Он извлёк оттуда каплю беспроводного наушника. На матово черной поверхности тонкой неоновой точкой светился микроскопический, филигранно ограненный кристалл Лазури.