Страница 37 из 138
Спецназ перестроился без приказов, рассредоточившись по отвоёванному периметру. Бойцы волокли раненых в укрытия за гранитные выступы скал, медики прямо в снегу спешно вскрывали реанимационные пакеты, а те, кто остался в строю, методично забивали свежие магазины патронами, готовясь к неизбежному вскрытию бункера.
Аксель и Ася рванулись к командиру.
— Ваше сиятельство, как вы? — Аксель присел рядом с графом на колено. — Сможете продолжать бой? Мы можем заложить кумулятивные направленные заряды под петли. Попробуем подорвать эти двери.
Граф Орлов ответил не сразу. Тяжело дыша, он потянулся к защёлкам своего изувеченного, покрытого глубокими сколами шлема. Металл со скрипом поддался. Сняв разбитую защиту и отбросив её в сторону, командир утёр тыльной стороной ладони смешавшийся с копотью пот со лба. Его взгляд — холодный, расчётливый и упрямый — устремился туда, где непреступной серой стеной высился стальной монолит ворот. В глубине этих глаз не было ни капли паники.
— Отставить взрывчатку, лейтенант, — его голос прозвучал хрипло, но с той непререкаемой властностью, которая мгновенно тушила любые споры. — Ваша пластина лишь оставит пару царапин. Не тратьте ресурсы. Действуем согласно первоначальному плану.
Раздался щелчок фиксатора. Ася, до этого безмолвно замершая по правую руку от Акселя, торопливо запустила пальцы в разгрузочный подсумок. Спустя мгновение на свет явился кристалл Лазури. Ровные, безупречные грани камня тут же отозвались на прикосновение, разливая вокруг себя мягкое, пульсирующее синеватое свечение. Оно слабо выхватило из полумрака их уставшие лица.
— Вот, восстановите силы, граф, — Ася протянула кристалл командиру. Её раскрытая ладонь слегка подрагивала от перенапряжения и адреналина.
Орлов даже не удостоил силовой кристалл мимолётным взглядом, словно перед ним была горсть бесполезного речного песка. Коротко вскинув руку, он ладонью оттолкнул тонкие пальцы девушки обратно.
Ася так и застыла на месте с протянутой рукой, окружённая тускнеющим сиянием отвергнутой Лазури. Её губы слегка приоткрылись, а в широко распахнутых глазах застыло глубокое, искреннее недоумение.
В нескольких шагах от них, на покрытом коркой льда бетоне, распласталось тело раненого бойца «Прометея». Его чёрно-красная броня была глубоко посечена осколками. Маска раскололась, а багровый визор, прежде горевший зловещим огнём, окончательно потух, превратившись в безжизненную тёмную полосу. Солдат хрипел, с трудом втягивая морозный воздух, однако сквозные пробоины в плече и бедре не выглядели фатальными.
Аксель хладнокровно вскинул автомат, целясь боевику точно в центр разбитого шлема, чтобы зачистить плацдарм.
— Отставить, лейтенант.
Голос Орлова прозвучал с той непререкаемой властностью, которая заставляет мышцы повиноваться быстрее, чем включится осознание. Указательный палец Нарышкина замер рядом со спусковым крючком.