Страница 27 из 138
Короткий импульс в мышцах — и кисть с треском переломилась. Острая щепка пропорола холст, оставив рваный след на лепестках и размазав масло грязным потёком.
Усталый взор Демидова коснулся испорченной работы. Обломки кисти скользнули по пальцам вниз, затерявшись в зелени. К горлу подкатил неприятный ком. Он чувствовал, как его дар — как его проклятие — снова вырывается наружу, разрушая всё, к чему он прикасается.
Гриша закрыл глаза, чувствуя, как внутри все окончательно гаснет. Измазанные краской пальцы тяжело легли на лицо, заглушая вырвавшийся из груди стон. Надвигалась ночь, и в этой серой предвечерней мгле его массивная, замершая фигура казалась средоточием самой острой и неизлечимой тоски.