Страница 23 из 138
— Привет, Лиза, — раздался из динамика холеный голос Шереметьева.
— Да, Кристиан. Привет.
— Посмотрел на прогноз — вечером обещают тёплый закат над Сити, — вкрадчиво продолжал Кристиан. — Помнишь, как в прошлом году в Ницце? Хочу повторить. Отдохнём от всей этой суеты.
Елизавета перевела взгляд на верхушки вековых деревьев, подпирающих чистое сентябрьское небо.
— В Ницце было чудесно… — тихо произнесла она, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Хорошо, Кристиан. Я приеду. Постараюсь не опоздать.
— Буду ждать. До вечера, любимая.
Экран погас. Елизавета медленно опустила телефон на колени и глубоко вздохнула. Вечер обещал быть безупречным. Таким же правильным, безвкусным и предсказуемым, как и вся её жизнь.
Кабинет главы Тайной Канцелярии меньше всего походил на чиновничью контору или выставку вычурной роскоши. В интерьере графа Орлова строгость древнего рода сплеталась с абсолютной функциональностью: высокие стены, облицованные панелями из темного моренного дуба, глубокие портьеры из тяжелого благородного сукна и массивный стол из мореного дерева с тонкой инкрустацией серебром. Никакого дешевого золочения или помпезной лепнины — только холодный сдержанный лоск, присущий высшей знати. Орлов всегда выглядел идеальным продолжением этой комнаты — педантичный, собранный, вымороженный до абсолютного нуля, с безупречно прямой спиной и в отутюженном мундире.
Но сейчас от его привычного ледяного спокойствия не осталось и следа.
В полумраке кабинета единственным источником света оставался большой изогнутый монитор, встроенный прямо в панель стола. Граф подался далеко вперед, почти опираясь грудью на полированное дерево. Его длинные пальцы буквально летали по сенсорной панели.
Глаза Орлова горели фанатичным азартом. В них больше не было привычного холода государственного мужа — только голодный, изголодавшийся блеск человека, наткнувшегося на нечто невероятное. Он то и дело кусал губы, торопливо, рвано дышал, а его движения стали резкими и дергаными.
— Анализатор, контур три, — быстро, едва не захлебываясь словами, отдал он команду. — Свести потоки с камер «PT-1» и «PT-4». Убрать цифровой шум. ИИ-фильтр на расфокус от импульса — триста процентов. Пошагово!
Экран мгновенно рассекся на десяток окон. Вышколенный ИИ Канцелярии раскатывал поврежденные записи с изъятых нательных регистраторов уничтоженной группы «Прометея». Программа очищала кадры от копоти, вытягивала контрастность, восстанавливала сорванные гравитационным скачком пиксели и синхронизировала записи с разных ракурсов в единую трехмерную сцену.
На экранах разворачивался ад в подземном паркинге Дубового.
Орлов затаил дыхание, покадрово прокручивая момент прорыва. Вот хромой, истощенный болезнью калека сидит в инвалидном кресле. Вот его зрачки вспыхивают слепящей, неоново-лазурной плазмой…
— Стоп! — Орлов ткнул пальцем в сенсор, выхватывая долю секунды. — Вектор гравитации. Показать силовые линии!
Программа нарисовала поверх видеоряда вычислительную сетку. Графа буквально трясло от восторга. Он смотрел, как элитные штурмовики мятежников — обвешанные броней волки — без единого выстрела взмывают в воздух, словно невесомый мусор. Как их впечатывает в бетон, ломая кост. Это не была привычная дворянская кинетика, расписанная в учебниках Академии. Это было нечто…первобытное. Необузданное. Дикое.
— Какой…феноменальный потенциал! — зашептал Орлов сам себе, лихорадочно водя ладонью по столу.
Орлов снова открутил запись на пару секунд назад, где под эгидой чужой воли старый лакей медленно поднимал пистолет к собственному виску. Взгляд Тимура на записи выжигал камеру насквозь. В нем не было ничего человеческого.
— Сюрприз… Каков сюрприз, Тимур, — сдавленно захохотал граф.
Орлов заставил ИИ наложить кадры лазурных вспышек друг на друга, усиливая спектральный анализ. Свет от глаз Тимура и искажения воздуха преломлялись, создавая оптические помехи. Граф приближал картинку пиксель за пикселем. Увеличить. Еще. Фильтрация заломленного света.
И вдруг Орлов замер.
Из мешанины лазурных сполохов и пространственных складок выделилась четкая глубина. Не просто энергетический шлейф. Прямо за спиной инвалидного кресла, над плечами бессильно опустившегося парня, из преломленного воздуха вырисовывался силуэт.
Оно стояло за Тимуром. Оно смотрело сквозь камеру.
По спине графа Орлова пробежала ледяная волна мощнейших мурашек. Волосы на затылке встали дыбом.
Вместо страха его накрыла чистейшая, абсолютная эйфория.
Граф резко подскочил с кресла.
— Да! — громко выкрикнул он в тишину кабинета и со всего размаху, по-детски восторженно хлопнул в ладоши. — Да-а-а! Я знал! Я знал, что это не просто лихорадка!
Он заходил вокруг стола быстрыми, нервными шагами, протирая затрясшиеся ладони. В его голове со страшной скоростью начали сцепляться детали, которые до этого казались бессвязными: древние фолианты, зашифрованные отчеты вековой давности, мифическое проклятие Юсуповых… Всё сходилось.
Красная клавиша на панели запульсировала. Входящий звонок.
Орлов застыл. Граф закрыл глаза, сделал один глубокий вдох. И когда открыл их — в кабинете снова стоял прежний Глава Тайной Канцелярии. Холодный, отстраненный, с безупречно прямой спиной.
Орлов плавно опустился в кресло и нажал на кнопку связи.
— Слушаю, — произнес он.
— Мы их нашли, Ваше Сиятельство, — донесся из динамика плоский голос оперативника. — Это бункер в горах, он очень хорошо укреплен.
— Отлично, — привычным ледяным тоном ответил Орлов. — Собирайте штурмовую группу.
Он сделал паузу и добавил:
— И да. Мне понадобится команда-А.