Страница 117 из 138
— Токарев, едрить твои шестеренки, быстрее! — причитала она, испуганно озираясь. — Ты вообще соображаешь, что происходит?! Жесть! Скорей, Ваня, надо уходить, пока…
Иван шёл на автомате, и голос Ники долетал до него словно сквозь толщу воды. В голове набатом стучала только одна мысль.
Там, снаружи, Гриша один на один принимал страшные удары механического чудовища. А Лиза прямо сейчас шла под пули.
Иван замер. Напор бегущей толпы попытался захватить его с собой, но им стало очевидно, что это препятствие в коридоре проще обойти.
— Ника, стой, — хрипло выдохнул он. — Я не побегу.
— Ты сдурел?! — лицо Ники полыхнуло возмущением. — Там стрельба! Хрень огромная! Куда ты собрался?!
— Я не могу их оставить, — Иван качнул головой, упрямо сжимая кулаки. — Гриша, Лиза. Они же друзья.
— Вот именно, Токарев! — Ника почти перешла на крик, яростно взмахнув веером. — Мы все пришли сюда, чтобы вытащить тебя! Не время геройствовать, не сейчас! Уходим!
— Ника, — Иван перехватил её за плечи, заставляя замолчать и посмотреть ему в глаза. Голос механика прозвучал тихо, но в нём звенела та самая твёрдость, которую невозможно сломать. — Я так не могу. Я их не брошу.
Ника застыла. Несколько секунд она угрюмо смотрела на него, а затем её плечи обречённо опали. Она тяжело вздохнула и сердито буркнула:
— Ладно. Чёрта с два ты послушаешься, я так и знала.
Она торопливо запустила руку в сумочку. Когда её пальцы разжались, на ладони Ивана тускло блеснуло кольцо.
Это был перстень из тёмного титанового сплава, выполненный в эстетичном, обтекаемом стиле. В самом его центре, намертво зажатый четырьмя матовыми зубцами, глубоким лазурным огнем сиял безупречно ограненный кристалл. Вдоль шлифованного ободка змеились тончайшие, как капилляры, неоново-голубые проводящие дорожки. Изделие выглядело как шедевр высшего инженерного искусства.
— Надень, — скомандовала Ника. — Это совсем другой уровень, Токарев. Я использовала новый дорогой лазер, который мне Демидов подогнал. И материалы взяла самые лучшие, какие только смогла достать. Понял?
Иван посмотрел на перстень, чувствуя, как внутри разливается волна, да что там волна, цунами восхищения её талантом.
— Браво, Ника! — воскликнул он. — Ты лучшая!
Не давая ей опомниться, Иван благодарно чмокнул её в щеку. А в следующий миг уже развернулся и побежал обратно — вверх по лестнице.
Ника так и осталась стоять посреди пустеющего коридора. Слой пудры не мог скрыть, как её щеки залил густой, жаркий румянец. Она растерянно моргнула, неуклюже замахав веером и тихо проронила вслед уходящему парню:
— Ну и дурак же ты, Токарев…
К кирпичной пятиэтажке, на крыше которой залег вражеский снайпер, гвардейцы продвигались короткими перебежками. Зная примерный сектор обзора снайпера, майор Рощин вёл Лизу через слепые зоны: петляя дворами и прижимаясь к стенам. Двигались в обход, молча и на пределе скорости.
Когда отряд ворвался в узкий проход между строительными бытовками у самого подножия здания, Лиза резко вскинула руку, заставляя гвардейцев замереть на месте. Ее глаза сияли лазурным светом. Лиза не просто видела — она физически ощущала чужие разумы, сочащиеся агрессией и адреналином. Позиции «Прометея» снаружи были для неё как на ладони.
Развернутый на максимум ментальный радар позволял физически ощущать чужие разумы — они горели на внутренней карте её сознания как пульсирующие пятна. Снайпер сидел на самой крыше недостроенной высотки. Его разум был холодным и острым, словно игла. Лиза чувствовала, как сквозь оптический прицел он неотрывно выцеливал бьющегося в переулке Демидова.
Но крыша была далеко. Она никак не могла на него повлиять. И прямо сейчас смертельную угрозу представляли другие.
— Пятеро, — предупредила Лиза своих бойцов. — В строительных бытовках справа от въезда. Еще пятеро заняли второй этаж, сектор на два часа, окна угловых секций.
Гвардейцы приняли данные без лишних слов. Тройка конвоя синхронно сместилась, меняя укрытия и беря указанные точки на прицел. Рощин припал на одно колено, аккуратно выглядывая из-за угла и вскидывая карабин.
— Сможете их тихо вырубить? — спросил он, оценив диспозицию.
— Высокий шанс осечки, кто-нибудь может закричать. Но могу отвлечь, — поддержала идею Лиза, вспомнив свой ночной побег. — Я попробую дотянуться, исказить их восприятие. Смещу фокус. Они будут смотреть прямо на нас, но видеть лишь пустой забор секунд десять.
Рощин уже открыл рот, чтобы отдать команду к стремительному рывку, когда сверху — со стороны здания — раздался гортанный крик наёмника:
— У забора! Движение!
Чужие разумы, до этого покоившиеся в засаде, мгновенно вспыхнули. Эффект неожиданности был потерян.
Мир вокруг в одно мгновение взорвался оглушительным грохотом. Со стороны бытовок яростно ударили автоматы. Двое гвардейцев, шедших первыми, залегли за бетонными блоками и открыли ответный огонь.
— Держать фланг! — рявкнул Рощин, выдавая длинную очередь по оконным проемам второго этажа, заставляя вражеских стрелков пригнуть головы.
Рука майора бесцеремонно толкнула Лизу назад, укрывая за массивной бетонной опорой. Автоматный гул закладывал уши, в нос ударила едкая пороховая гарь. Бархат княжеского платья мгновенно покрылся грязными разводами от бетонной пыли.
Елизавета глубоко вздохнула и закрыла глаза, полностью отсекая от себя звуки физического мира. Она сфокусировала волю и потянулась ментальным щупальцем к бытовкам. Разумы пятерых боевиков там горели хаотичным огнём адреналина. Лиза вычленила самого слабого — молодого парня, чья боевая решимость прямо сейчас стремительно проигрывала животному страху перед имперскими карабинами. Великая княжна обхватила его сознание невидимыми тисками и безжалостно сжала.
«Вокруг враги. Сзади тебя враг», — прошептал её леденящий голос в самые глубины его мозга, в щепки ломая чужую волю одним коротким импульсом.
Наёмник дёрнулся, безумно оскалился и, резко развернув ствол своего АК, в упор выпустил весь рожок в спину стоявшего рядом командира.
— Какого черта?! — истошно закричал кто-то внутри вагона.