Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 123

— Вино, — ответил Люсен.

— Вода, — сказал Адриен.

Люсен повернулся.

— Ты кто?

— Человек, который хочет жить.

Клэр налила им воду.

Себе тоже.

Руки устали.

Серьёзно.

Предплечья ныли.

Плечи налились тяжестью.

Она спрятала это.

Но Адриен заметил.

— Вам тяжело.

— Что?

Он посмотрел на её руки.

— Вы устали.

— Немного.

— Из-за нас?

— Не льстите себе. Из-за отсутствия привычной нагрузки.

— Вы часто делали это раньше?

Опять.

Клэр села.

— Достаточно.

— При дворе?

— Нет.

— Где?

Она посмотрела на него.

— Вы опять допрашиваете.

— Мне интересно.

— А мне интересно, почему вам интересно.

Синие глаза чуть сузились.

Люсен перевёл взгляд с одного на другую.

— Я чувствую себя лишним.

— Впервые? — спросил Адриен.

— Нет. Рядом с тобой регулярно.

Клэр улыбнулась.

Адриен взял стакан.

— Сколько вы собираетесь брать за такую процедуру?

Вот.

Клэр не изменилась в лице.

Но внутри что-то щёлкнуло.

Не обычный вопрос.

Не «будут ли платить».

Сколько.

Он считал.

Она спокойно ответила:

— Пока не решила.

— Нужно учитывать масло.

— Конечно.

— Время.

— Разумеется.

— Работу.

— Какая неожиданная мысль.

Адриен улыбнулся.

— Помещение.

— Продолжайте.

— Топливо. Воду. Полотно. Стирку.

Клэр смотрела.

Очень внимательно.

— Вы часто рассчитываете стоимость чужих купален?

Люсен замер со стаканом у губ.

Адриен сделал глоток.

— Нет.

— У вас талант.

— Благодарю.

— Это не комплимент.

— Всё равно приятно.

Клэр откинулась на спинку стула.

Так.

Очень интересно.

Она вспомнила прачечную.

Как он смотрел на слив.

На источник.

На расстояние.

Как сразу спросил, откуда вода.

Не обычный аристократ.

Совсем.

Она улыбнулась.

— Месье де Бомон.

— Да?

— Хотите завтра увидеть источник?

Люсен посмотрел на неё.

Адриен не отвёл глаз.

— Хочу.

— Тогда оставайтесь ночевать.

Тишина.

Люсен медленно поставил стакан.

Адриен поднял бровь.

Клэр поняла, как прозвучало.

И решила не исправлять.

— У нас холодно, — добавила она. — Крыша течёт. Постели старые. Еда хорошая.

Адриен улыбнулся.

Ямочки.

— Вы умеете приглашать мужчин.

— Я предупреждаю.

— Останемся.

Люсен повернулся.

— Мы?

— Ты тоже.

— Почему?

— Я не собираюсь один ночевать в доме женщины, которая знает, где у меня болит.

Клэр рассмеялась.

Ночью дождь превратился в ливень.

Бельфонтен шумел.

Вода била по крыше.

Ветер гулял в дымоходах.

Старые ставни дрожали.

Но в западном крыле было тепло.

Жанна поставила на ужин тушёного кролика.

Мясо томилось в белом вине с горчицей, луком и травами. Соус получился густым, сливочным, с лёгкой остротой.

Рядом — запечённая тыква.

Клэр не ожидала.

Жанна нарезала её крупными кусками, смазала маслом, посыпала солью и сушёным тимьяном. Края карамелизовались, середина стала мягкой, сладкой.

Ещё был хлеб.

Сыр.

Груши.

И маленькая миска орехов.

Ужинали в малой столовой.

Сегодня уже не на кухне — гости всё-таки.

Свечи горели в старом серебряном подсвечнике, который Люси оттёрла до блеска.

На столе лежала простая льняная скатерть.

За окнами бушевал дождь.

Внутри было удивительно уютно.

Матьё появился в дверях посреди второго блюда.

Клэр увидела его первой.

Мокрый.

Волосы прилипли ко лбу.

Куртка потемнела от воды.

— Ты где был?

— В деревне.

— Зачем?

— Слушал.

Клэр закрыла глаза.

— В такую погоду?

— Вы сказали работа.

— Я не говорила утонуть.

Адриен повернулся.

Матьё увидел его.

Остановился.

Потом посмотрел на Люсена.

Потом на Клэр.

Серые глаза загорелись.

О нет.

— Жанна! — позвала Клэр.

— Что?

— Высушите моего разведчика.

— Я не разведчик, — сказал Матьё.

Адриен медленно повернул голову к Клэр.

— Вашего кого?

— Никого.

— Я посыльный, — гордо объяснил Матьё.

— Вот.

— И слушаю.

Клэр прикрыла глаза.

Адриен улыбнулся.

— Прекрасно.

Жанна появилась с полотенцем.

Схватила мальчика.

— Мокрый весь!

— Я…

— На кухню!

— Но у меня новости!

— Сначала штаны сухие!

Матьё исчез.

Люсен смотрел на Клэр.

— Вы наняли ребёнка?

— Я дала работу беспризорнику.

Улыбка Люсена исчезла.

— Беспризорнику?

— Он жил в моей прачечной.

Адриен перестал улыбаться тоже.

— Один?

— Судя по всему.

— Сколько ему?

— Тринадцать.

Адриен посмотрел на дверь.

Лицо стало другим.

Собранным.

Серьёзным.

Клэр заметила.

— Я плачу ему, — сказала она. — Кормлю. Ночевать теперь будет в доме.

— Где родители?

— Нет.

Адриен ничего не сказал.

Но пальцы на бокале сжались.

Интересно.

Очень.

Через десять минут Матьё вернулся в сухой рубашке Жака, которая доходила ему почти до колен.

— Новости.

— Ешь сначала.

Жанна поставила перед ним кролика.

Матьё сел с краю.

Посмотрел на гостей.

— Это братья?

Люсен улыбнулся.

— Видно?

— Немного.

Матьё посмотрел на Адриена.

— Этот старше.

— Спасибо, — сухо сказал Адриен.

— А этот веселее.

— Я люблю мальчика, — сказал Люсен.

Клэр подняла бокал.

— Он наблюдательный.

Матьё взял хлеб.

— В деревне говорят, что вы трёте людей руками.

Тишина.

Клэр медленно поставила бокал.

Адриен закашлялся.

Люсен согнулся.

— Что?

— Кто говорит?

— Все.

— Уже?

— Мадам Бертран сказала, что Маргарита утром хвалилась.

Клэр повернулась к няне.

Маргарита покраснела.

— Я не хвалилась.

— Что именно вы сказали?

— Что шея больше не болит.

Матьё кивнул.

— Вот.

— И что теперь говорят?