Страница 8 из 10
Я заметалась по комнате, путаясь в собственной пижаме, пытаясь одновременно натянуть штаны, найти расческу и придумать оправдание. Даррен тяжело вздохнул. С явным сожалением он сел на кровати, потянулся так, что хрустнули позвонки, и щелкнул пальцами.
Вспышка озона — и вот он уже не обнаженный бог порока, а безупречно одетый лорд: строгие темные брюки, черная рубашка, ни единой складочки. Рога и крылья исчезли под мастерской иллюзией.
— Пошли, встретим твоих гостей, — усмехнулся он, направляясь к лестнице. Мне пришлось семенить следом, так как проклятые десять метров никто не отменял.
Когда я дрожащими руками отодвинула засов и распахнула дверь, в лавку ввалились двое. Впереди шел инспектор Брас — высокий, тощий маг с вечно поджатыми губами и моноклем, который сканировал ауры. За ним следовала мадам Стерн — необъятная дама в строгой мантии, с блокнотом наперевес.
— Ведьма Эльза! — с порога рявкнул Брас, тыча в меня узким пальцем. — На вас поступил донос от бдительных гражданок! Вас обвиняют в незаконном производстве зелий приворота высшего ранга и…
Брас осекся. Его монокль яростно замигал красным светом, уставившись прямо на грудь Даррена. А затем инспектор перевел взгляд на меня. Между нами, как назло, предательски запульсировала та самая золотая нить привязки, которая всегда становилась видимой в моменты магического сканирования.
— Святые угодники! — ахнула мадам Стерн, выронив блокнот. — Это же… это сущность высшего порядка! Инкуб!
— И вы держите его на привязи?! — глаза Браса полезли на лоб. — Незаконное порабощение демона! Использование темных сущностей в коммерческих целях! Ведьма, да вас ждет тюрьма на ближайшие триста лет! Отойдите от него, мы сейчас же разорвем этот рабский контур!
Инспектор выхватил палочку, собираясь атаковать нить. Моя жизнь пронеслась у меня перед глазами. Тюрьма. Позор. Конфискация Беляша!
Но Даррен среагировал быстрее.
Одним плавным, собственническим движением он притянул меня к себе. Его сильная рука легла мне на талию, намертво прижимая к горячему боку, а вторая рука нежно, почти благоговейно коснулась моей щеки.
Я замерла, не понимая, что он творит.
— Порабощение? — голос Даррена зазвучал мягко, бархатисто и с такой глубокой, искренней обидой, что я сама ему почти поверила. — О, господин инспектор, вы раните меня в самое сердце. Как вы могли подумать такое о моей сладкой Элли?
Инспектор Брас застыл с поднятой палочкой, напоминая суслика, увидевшего удава.
— Н-но… нить… — пролепетал он.
— Эта нить, — Даррен поднял мою руку и нежно поцеловал костяшки пальцев, не сводя с инспекторов пронзительного взгляда, — не рабский контур. Это древний, добровольный брачный ритуал Единения Душ. Мы с моей возлюбленной провели его вчера, не в силах больше сдерживать нашу страсть. Не так ли, любовь моя?
Он перевел на меня взгляд. В его золотых глазах плясали откровенно насмешливые бесята, но лицо выражало глубочайшую нежность. Его пальцы на моей талии легонько сжались, явно намекая, что мне пора включаться в игру.
— Д-да! — пискнула я, стараясь улыбаться так, чтобы это не выглядело как оскал паники. — Мы безумно любим друг друга! Просто жить друг без друга не можем! Ни на шаг не расстаемся!
Мадам Стерн подозрительно прищурилась, поднимая свой блокнот.
— Брачный ритуал Единения Душ? — протянула она. — Этот ритуал требует абсолютной искренности и взаимного доверия. Если вы лжете, чтобы скрыть незаконный призыв, последствия будут катастрофическими.
— Мы готовы доказать нашу любовь, мадам, — с обворожительной улыбкой парировал Даррен, прижимая меня к себе еще теснее. От его близости по моей спине уже побежали предательские, сладкие мурашки.
— Отлично, — хищно улыбнулся инспектор Брас. — Согласно протоколу Надзора за межрасовыми браками, мы обязаны провести проверку. Мы останемся в вашей лавке до вечера. Будем наблюдать. Изучать ваш быт. И если мы заметим хоть малейшую фальшь…
Брас многозначительно постучал палочкой по ладони.
— Вы отправитесь в темницы, ведьма. А вы, лорд-демон, будете депортированы. Время пошло.
Даррен наклонился к моему уху. Инспекторы наверняка подумали, что он шепчет мне слова любви, но его горячее дыхание обожгло мою кожу совершенно другими словами.
— Что ж, будущая миссис Преисподняя, — тихо, с предвкушением мурлыкнул он. — Придется тебе быть очень, очень убедительной. И начать можно с утреннего поцелуя.
Я чувствовала, как на нас уставились четыре пары глаз — инспектор Брас с его сканирующим моноклем и мадам Стерн с ее блокнотом, в котором она уже что-то яростно строчила.
— Ну же, любовь моя, — Даррен снова наклонился к моему уху, его рука на моей талии начала медленно, дразняще оглаживать бедро, двигаясь всее выше. — Покажи им, как сильно ты меня «любишь».
Я прикусила губу, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из ярости, паники и… черт возьми, неуместного азарта. Если я провалюсь, мне конец. Значит, надо играть роль так, чтобы даже боги поверили.
Я резко развернулась в его объятиях, положила ладони ему на плечи и, стараясь не дрожать, притянулась к его лицу. Даррен с готовностью склонился, в его золотых глазах полыхал настоящий пожар.
— Ты просто невыносим, — прошептала я, надеясь, что инспекторы воспримут это как «нежное воркование».
— А ты просто невыносимо желанна, — отозвался он и, не дожидаясь ответа, накрыл мои губы долгим, тягучим поцелуем.
Это не было похоже на вчерашнее безумие. Это был показной, демонстративно-страстный поцелуй, рассчитанный на зрителей. Он целовал меня с таким напором, что у меня перехватило дыхание, а руки сами собой зарылись в его волосы. Послышался одобрительный хмык мадам Стерн и разочарованное ворчание Браса.
Когда мы отстранились, я выглядела так, будто только что пробежала марафон, а Даррен довольно улыбался, словно только что выиграл партию в карты.
— А теперь, — я поправила сбившуюся футболку, пытаясь скрыть дрожь в руках, — нам нужно позавтракать. Хотите кофе, господа инспекторы?
— Мы здесь не для того, чтобы пить кофе, ведьма, — отрезал Брас, потирая монокль. — Мы здесь, чтобы следить. Продолжайте заниматься своими… бытовыми делами.
Бытовые дела превратились в пытку.