Страница 26 из 69
Через несколько секунд на западной стороне поднялась маленькая жёлтая ракета.
Не в небо высоко.
Почти над деревьями.
Короткий сигнал.
Александра почувствовала, как всё внутри собирается.
— Он нас увидел.
— Пару?
— Не знаю.
— Винтовку мог.
Да.
Снайперскую винтовку с оптикой было трудно спутать.
Если группа захвата до сих пор не знала, где именно находится Лисица, теперь могла узнать.
— Меняем место, — сказала Александра.
Они отползли ниже.
И почти сразу первая немецкая винтовочная пуля ударила в пень.
Не миномёт.
Стрелок.
Вторая прошла правее.
Третья выше.
— Пристреливается, — сказала Надя.
— Или заставляет двигаться.
— Куда?
Александра посмотрела вниз.
Там шла старая дренажная канава.
Почти полностью занесённая снегом.
Они не видели её раньше, потому что сверху она выглядела обычной линией между кустами.
— Вот куда, — сказала она.
Но не успела закончить мысль.
Слева раздался крик Колесова.
Потом очередь.
Один из его людей ответил.
Мешок сжимался.
Александра подняла винтовку.
На западном склоне показался немецкий стрелок.
На этот раз не наблюдатель.
Человек в белом халате высунулся за стволом, целясь в сторону Колесова.
Если не стрелять, сержант или его люди могут получить пулю.
Военная задача была яснее всех размышлений о Вайсе.
Александра выстрелила.
Немец дёрнулся и упал.
— Попала, — сказала Надя.
И почти сразу с дальней стороны леса поднялась вторая жёлтая ракета.
На этот раз две подряд.
Надя посмотрела на Александру.
— Теперь точно.
— Да.
Они идентифицировали Лисицу.
Именно по выстрелу.
Не по магическому предвидению.
Не по рыжим волосам через полкилометра леса.
По оптической винтовке, позиции, сигналу наблюдателя и человеку, который только что снял немецкого стрелка.
— Уходим к Колесову, — сказала Надя.
— Согласна.
Они начали спускаться.
И именно тогда немецкая группа захвата вошла в канаву.
Александра не увидела людей.
Не могла.
Дренаж проходил ниже склона и выходил сбоку, в секторе, который до этого держал один из разведчиков Колесова. Но человек ушёл помогать сержанту после новой очереди. Несколько минут проход оказался пустым.
Этого хватило.
Первую дымовую гранату Александра увидела уже в полёте.
Маленький цилиндр упал ниже пня.
— Дым! — крикнула Надя.
Серое облако поднялось быстро.
Не как миномётный дым на большом поле.
Плотнее.
Ближе.
Вторая граната упала выше.
Александра схватила Надю за ремень и потянула вниз.
— Не в канаву!
Они пошли вдоль склона.
Пули били по деревьям.
Но снова странно.
Не по корпусу.
Выше.
Ниже.
Отсекая путь.
— Захват! — сказала Надя.
Теперь сомнений не было.
Обычный немецкий стрелок уже пытался убить Александру минуту назад.
Эти люди работали иначе.
— Не останавливайся!
Надя ползла впереди.
Через дым мелькнул силуэт.
Очень близко.
Александра подняла винтовку, но стрелять из длинного оружия на такой дистанции между деревьями было неудобно. Немец нырнул вниз.
Второй появился справа.
Александра успела ударить прикладом.
Человек отшатнулся.
Она попыталась передёрнуть винтовку.
Третий немец бросил гранату за толстый пень.
Александра увидела её слишком поздно.
Граната упала не рядом.
За укрытие.
Именно поэтому осколки почти не достали.
Но ударная волна пришла через дерево тяжёлым, тупым кулаком.
Мир дёрнулся.
Не исчез.
Не погас.
Просто на секунду потерял правильное положение.
Александра ударилась плечом о снег.
В ушах возник сплошной высокий звон.
Она открыла рот, пытаясь вдохнуть, и поняла, что воздух есть, но звук дыхания куда-то пропал.
Надя кричала.
Александра видела её лицо.
Слов не слышала.
Немец появился сверху.
Она подняла винтовку одной рукой.
Кто-то ударил по кисти.
Не по голове.
По руке.
Боль вспыхнула от пальцев до локтя.
Винтовка вылетела и упала в снег.
Александра сразу поняла главное.
Они действительно берут живой.
Эта мысль протрезвила лучше любой воды.
Она рванулась к пистолету.
Чужая рука схватила запястье.
Александра ударила локтем назад.
Попала.
Человек выругался.
Второй навалился сверху.
Она ударила коленом.
Ещё один немец схватил за плечи.
Трое.
Подготовленные.
Тяжелее.
Сильнее.
Можно сколько угодно быть инструктором, стрелком и женщиной из будущего, но человеческая анатомия всё равно остаётся человеческой анатомией. Три взрослых мужчины в ближнем бою не превращаются в статистов только потому, что героиня важнее для сюжета.
Александра дёрнулась ещё раз.
Кому-то попала головой в лицо.
Раздался крик.
И тут на неё натянули край собственного белого халата.
Ткань закрыла глаза.
Она попыталась сорвать.
Руки уже завели назад.
Верёвка или ремень обвил запястья.
— Надя! — крикнула Александра.
Собственный голос прозвучал глухо, будто из другой комнаты.
Ответ она не услышала.
Но Надя была рядом.
Слишком рядом.
Александра почувствовала новый страх.
Не за себя.
Если девушка полезет.
Если выстрелит.
Если попытается отбить.
Вайс получит двоих или убьёт её.
— Уходи! — крикнула Александра.
Не знала, услышала ли.
Надя видела всё.
Не целиком.
Кусками через дым.
Белый халат Александры.
Немецкое плечо.
Руки.
Снег.
Винтовку, вылетевшую в сторону.
Она подняла карабин.
Перекрестие — если можно так назвать обычный прицел на этой дистанции — гуляло по сцепившимся телам.
Немец.
Александра.
Другой немец.
Снова Александра.
Выстрел невозможен.
Можно попасть в неё.
Надя сделала шаг вперёд.
Слева ударила очередь.
Пули прошили дерево.
Колесов кричал что-то из дыма.
Девушка не слышала слов полностью, но смысл был понятен.
Назад.
Не лезть.