Отвернись!

57

В гостиную медленно входит Демьян. Его походка кажется удивительно спокойной, ровной и даже вальяжной, что меня просто напрочь поражает.

Он не врывается с криками, не бежит меня спасать, ломая мебель. Идет шаг за шагом так, будто перед нами наш давний, долгожданный гость. Кажется, Демьян сейчас просто подойдет, поздоровается с ним за руку, а меня обычным тоном отправит на кухню за прохладными напитками и сухариками к пиву.

От такой невозмутимости я сама окончательно теряюсь. В голове кашей крутятся мысли: что мне делать? Уже бежать на улицу? Или стоять и ждать от него указаний? Молчать, говорить?

Демьян хладнокровно проходит вперед, в самый центр комнаты, будто его вообще не смущает этот юркий тип с огромным ножом в руке. Может, они правда знакомы или даже являются друзьями по бизнесу?

Незваный гость тоже не нападает, не бросается вперед и не пытается выставить меня заслоном. Он застывает на месте, продолжая кривить рот в своей некрасивой улыбке.

Они оба замирают друг напротив друга, словно дикие звери, которые берут паузу и тщательно готовятся перед смертельным прыжком. И от этого затишья становится в сто раз страшнее.

Уж лучше бы сейчас началось хоть какое-то понятное, явное движение в их исполнении, чем эта звенящая тишина.

Наш ночной гость шевелится первым. К моему полному удивлению, он лениво откладывает нож на широкую спинку дивана и спокойно начинает снимать свою ветровку.

Пару раз встряхивает ее в воздухе и аккуратно, расправляя ткань, укладывает на подлокотник, дальний от нас с Демьяном. Тщательно разглаживает ладонью складки. И только после этого снова берет в пальцы рукоять ножа.

Смотрю на Демьяна. Его правая рука плавно, без суеты уходит во внутренний карман толстовки. Он достает оттуда черные перчатки. Ровно, поочередно надевает их на ладони и спокойно разглаживает материал по каждому пальцу.

Черная ткань обтягивает его руки намертво, как вторая кожа, и я даже не могу сразу понять, из чего они сделаны. Это либо очень тонкая кожа, либо слишком плотный синтетический материал.

Меня мучает миллион безответных мыслей. Почему они так изнуряюще долго готовятся? Почему не атакуют сразу и не начинают драку, или что там у них обычно предусмотрено в таких случаях?

И еще мне не понятно, почему Демьяна совсем не пугает направленное на него лезвие. А того, который помельче, вообще не смущает, что ему сейчас придется столкнуться с противником, находящимся совершенно в другой весовой категории.

При этом Демьян тоже не делает вид, будто все находится под его полным контролем, и это просто мелкий комар, случайно залетевший к нам, так что бояться нечего.

Демьян обращается ко мне, даже не поворачивая головы.

– Майя, ты не могла бы пока посидеть в машине? Музыку послушать, – его низкий бархатный бас звучит запредельно ровно, и он уверенно протягивает мне ключ от джипа.

– В машине? Демьян, может, я помощь позову? Евгения...

– Нет, не нужно. Просто иди в машину. Я скоро приду.

Мужчина с ножом цинично ухмыляется, переводя взгляд с Демьяна на меня:

– Быстро его не жди, кукла. А лучше реально иди, позови на помощь. Мне так только веселее будет.

Мне становится по-настоящему, до дурноты страшно. Наглая уверенность этого незваного гостя поражает и полностью обескураживает.

В голове панически стучит мысль: что, если у него в рукаве спрятаны козыри, о которых мы не знаем? Смотрю на Демьяна.

Он буквально на секунду поворачивает лицо в мою сторону и спокойно, ободряюще подмигивает мне. Мне этого одного короткого жеста хватает, чтобы взять себя в руки.

Забираю из его пальцев в черной перчатке ключ и, подчиняясь этой давящей, странной атмосфере, медленно иду к выходу из гостиной.

Хотя внутри мне до судорог хочется сорваться с места и убежать так, чтобы пятки сверкали. Но, во-первых, не хочу показывать этому хмырю, что испугана до чертиков. А во-вторых, ушибленная нога все еще сильно ноет.

Демьян тут же замечает мою прихрамывающую походку.

– Майя, тебе нужна помощь? – его низкий бархатный бас звучит ровно, но в нем проскальзывают опасные ноты.

– Нет, спасибо, дойду, – тихо отзываюсь я, не оборачиваясь.

– Он тебя ударил?

– Нет, я сама ударилась.

– Ясно, иди. Музыку в салоне погромче включи.

Уже на самом пороге дома я еще раз оборачиваюсь. Они все так же неподвижно и спокойно стоят друг напротив друга посреди гостиной, выжидая.

Больше всего на свете я боюсь, что как только закрою за собой входную дверь, за ней тут же начнется сильный, страшный шум драки. Но ни единого звука не доносится из дома.

Послушно открываю машину, забираюсь на водительское место и, как Демьян велел, сразу включаю музыку, прибавляя громкость. Не знаю, что это играет – радио или закачанные треки, я не слышу слов. Все мои мысли по-прежнему там, внутри дома, в той комнате.

Нога сильно гудит, наклоняюсь и растираю ушибленную кожу ладонями, как могу, но очень скоро полностью забываю про эту боль.

Вокруг внедорожника достаточное освещение, но все же сидеть одной в темноте салона, а главное – в полной неизвестности, прямо скажем, запредельно неприятно.

Протягиваю руку и включаю печку на полную мощность, потому что меня начинает крупно бить сильный озноб. Стараюсь изо всех сил не думать о плохом, но именно это получается хуже всего.

Откуда этот жуткий человек вообще взялся? И зачем он пришел? Хотя зачем – это как раз понятно.

Но почему Демьян не реагировал на него как на мелкую, мимолетную неприятность? Почему запретил позвать на помощь?

Накручиваю себя уже до настоящей истерики. Все тело мелко дрожит, а пальцы рук просто леденеют.

Мне необходимо хоть на что-то отвлечься, чтобы не сойти с ума. Начинаю бешено, истошно произносить про себя цифры, но постоянно сбиваюсь со счета.

Наклоняюсь пониже к приборной панели и протягиваю руки ближе к теплым струям воздуха из печки.

В динамиках успевает смениться три или четыре длинные музыкальные композиции, когда тяжелая дверь машины внезапно, резко распахивается.