Отвернись!

46 Демьян

Захожу в просторную гостиную ровно в тот самый момент, когда Майя аккуратно достает из дальнего угла шкафа старую деревянную коробку с шахматами. На ее бледном лице застыло предельно сосредоточенное выражение.

– Играешь? – интересуюсь у нее совершенно искренне, лениво опершись о дверной косяк.

Нам с ней в этой глуши все равно до самого вечера надо себя чем-то занять. То есть всяких раскаленных, интимных идей у меня в отношении нее, конечно, сейчас в голове крутится море, но жестко загонять девчонку на матрас раньше времени я тоже не хочу.

Пусть привыкает к моему присутствию в своей жизни спокойно, порциями, чтобы ей самой это все тоже исключительно в удовольствие было. Спешить нам абсолютно некуда. Пусть сначала сама попросит.

– Да, немного играю, – Майя мельком косится на меня сквозь стекла очков.

– Отлично, тогда неси доску сюда, – беру пульт, одним кликом врубаю на большом экране фильм, который она выбрала на свой вкус.

Она без лишних слов садится на диван, поджимает под себя ноги и начинает уверенными, точными движениями расставлять лакированные фигуры на черно-белой доске, устроив ее прямо на диване между нами.

– Демьян, ты какими фигурами играть будешь? – приподнимает она взгляд.

– Майя, ну конечно же белые у тебя, – ухмыляюсь я, великодушно уступая даме первый ход. – Ходи.

– Ладно. Спасибо, – спокойно роняет она в ответ. – Хотя это на самом деле не так уж важно, в принципе.

– Начинай, твой ход.

Параллельно лениво смотрю в сияющий экран телевизора. Фильм, вроде бы, действительно неплохой, сюжет закручен нормально. И я мысленно думаю, что сейчас как раз получится идеальный расклад: буду без напряжения делать два дела одновременно.

Пока она будет над очередными ходами думать, событиям в фильме успею уделить время. Но не тут-то было.

Майя практически на третьем ходу, разыграв какой-то нестандартный дебют, дает мне очень серьезный, весомый повод хорошенько задуматься.

Ладно, собираю фокус, быстро и технично выхожу из этого опасного положения, переставляя пешку. И снова перевожу расслабленный взгляд в экран.

Но девчонка молниеносно, вообще почти не задумываясь ни на одну секунду, делает сухой ответный щелчок фигурой по дереву, буквально вынуждая меня снова целиком переключиться на игру.

Напрягаюсь. Переставляю фигуру шире, срубаю и хладнокровно съедаю ее коня. Не успеваю я даже отставить эту выигранную деревяшку в сторону на подлокотник, как она уже с тихим стуком делает свой следующий, сокрушительный ход.

И вот это уже начинает становиться по-настоящему интересным. Жар идет по венам.

Во мне мгновенно просыпается азарт матерого хищника, и отвлекаться на яркий экран и события в фильме больше не хочется вообще.

Мы начинаем играть бешено, быстро, рвано и без малейших пауз на долгие, нудные размышления. Стук фигур сливается в один безумный ритм.

И всего через несколько коротких, агрессивных ходов Майя с абсолютным, ледяным спокойствием объявляет мне в упор:

– Шах и мат, Демьян.

Сказать, что я в эту секунду удивлен – это не сказать вообще ничего. Я и правда совершенно не понял, как эта маленькая заучка сейчас так технично провернула мое поражение на доске.

Переиграла на моей же территории. Но, немного подумав и хмуро проанализировав геометрию фигур, признаю поражение. Смотрю в ее лицо:

– Так, Майя… Давай по новой. Переигрываем.

– Будешь играть теперь белыми? – на ее губах появляется робкая, едва заметная улыбка.

– Нет, себе оставляй. Погнали.

Мы начинаем играть снова, с чистого листа. Напряжение в гостиной натягивается. Она лишь иногда, в самые острые моменты партии, плавным изящным жестом легонько поправляет очки на переносице.

Чертовски эффектный и отвлекающий маневр, надо сказать, который меня знатно раздергивает. Наша вторая партия длится в три раза дольше, но итог выходит один в один с первым.

Девчонка чисто, всухую обставляет меня и во второй раз. Просто ювелирно обводит вокруг пальца, как профессиональный, матерый шулер. Как будто у нее там, в карманах ее толстовки, тайно спрятаны дополнительные козырные фигуры.

Это уже категорически не кажется мне случайностью. И все же…

– Майя, давай еще раз, – цежу сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает азарт.

– Давай, – безмятежно соглашается она.

– Ты где вообще так играть научилась?

– Дедушка научил, – спокойно роняет она, расставляя пешки. – Он просто обожал эту игру, все детство мое прошло за доской.

– У него какая-то известная фамилия?

– Нет, обычная. Такая же точно, как и у меня.

– А я уж было подумал… – хмыкаю я.

Мы играем долго, намертво застряв в этой партии. Время летит незаметно, мы полностью пропускаем обед, забив на правильный режим. Нам некогда готовить.

Просто забираем с кухонного стола большую пачку чипсов на быстрый перекус. Действуем абсолютно зеркально, в одном скоростном ритме: одной рукой сосредоточенно переставляем лакированные фигуры по клеткам, а второй – одновременно выуживаем хрустящие картофельные дольки из одного бумажного пакета.

Она обыгрывает меня раз за разом. Спокойно, хладнокровно, даже не пытаясь чисто по-женски поиграть со мной в поддавки или подыграть моему самолюбию. Просто с абсолютно безмятежным лицом каждый раз объявляет мне, что моих ходов на доске больше нет.

На улице за окнами уже становится темно. Огромный экран телевизора в гостиной давно погас, уплыв в спящий режим, потому что никто из нас двоих за эти часы так и не нажал нужную кнопку на пульте. Нас полностью, с головой затянуло в этот черно-белый поединок.

И я просто откидываюсь спиной на мягкие подушки дивана, довольно ухмыляясь ее этим неожиданным, зубастым способностям. Удивительный контраст.

Простейшие бытовые вещи вроде банальной глазуньи ей поддаются с трудом, она умудряется сжечь ее без масла в двадцать два года, а тут, на доске из тридцати двух фигур, Майя – самая настоящая шахматная королева. Обвела вокруг пальца глазом не моргнув.