Отвернись!

44

Его брови взлетают вверх. Он тут же, в два размашистых шага резко подходит к плите и единым движением снимает с конфорки сковородку, от которой уже вовсю тянет сизым, злым дымком.

Перекрывает газ. Я виновато поворачиваюсь к нему, пряча руки за спину:

– Я… я окно сейчас закрою, Демьян. Ты из душа. Яичница, наверное, уже готова.

Надо просто видеть в эту секунду его взгляд, обращенный на меня! В его потемневших глазах одновременно читается столько искреннего недоумения, скрытой нежности и глухого раздражения… Все вместе, в одном оттенке, будто три краски вместе смешали.

– Принцесса… – он тяжело, шумно выдыхает, глядя на это месиво. – Тебе ведь, вроде как, уже двадцать два, нет? И ты что, серьезно не знаешь, как самую обычную яичницу делать?

– Не пробовала никогда в жизни, – тихо, обиженно шепчу я, пытаясь хоть как-то оправдаться перед ним, пока он безжалостно соскребает это мое кулинарное нечто со сковородки прямиком в мусорное ведро. – Обычно я в университетской столовой ем или в ресторанном дворике торгового центра, где подрабатываю. Там все готовое…

Демьян переворачивает крупный кусок моей яичницы, и я с ужасом вижу, что с обратной стороны моего «шедевра» чернеют самые настоящие угольки.

– Прости, – опускаю голову в пол, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. – Я совсем не хотела испортить тебе сковородку.

Он оборачивается ко мне, пристально смотрит секунду, и его суровые губы вдруг расплываются в короткой, очень доброй усмешке.

– Да уж… Тебя в этой жизни, похоже, еще учить и учить элементарным вещам придется, – качает он головой.

Подходит вплотную, притягивает меня за талию к себе и мягко, успокаивающе целует прямо в висок, заставляя мое сердце снова оттаять. Демьян лезет в соседний с плитой шкаф и достает оттуда совершенно другую сковороду:

– Вот. Это антипригарное покрытие, на нем без масла еще хоть как-то могло бы прокатить. В любом случае, масло вниз надо обязательно, так сочнее и нежнее будет. Помой помидоры пока, помощница. Сейчас все быстро исправим.

Он перехватывает нож, ровно нарезает спелые овощи и сочные сосиски, за секунды трет на терке кусок твердого сыра, колдует пару минут над шкворчащей сковородкой, распространяя умопомрачительный аромат…

И вот уже через четверть часа мы мирно сидим друг напротив друга за столом и за обе щеки уплетаем невероятно вкусный, горячий завтрак. Ловлю его взгляд и улыбаюсь в ответ. Все кажется идеальным.

И именно в этот благословенный момент на каменной столешнице, прямо у меня за спиной, внезапно взрывается громкой, требовательной трелью его телефон.

Оборачиваюсь, протягиваю руку и подаю ему умное устройство, невольно отмечая краем глаза, что на светящемся экране четко указано всего одно женское имя: Карина.