Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 63

Я сделала глубокий вдох и вошла. Целительский блок оказался длинным, просторным помещением, заставленным рядами коек. Повсюду стояли столы, заваленные пузырьками, ступками, сушеными травами и свертками с бинтами. И повсюду были люди. И не только люди — несколько очевидно драконьих мужчин в походной одежде со свежими, плохо перевязанными ранами. А в центре этого контролируемого хаоса, словно дирижер трагического оркестра, парила Лира. Ее серебряные косы, словно живые, развевались за спиной, а белые глаза мгновенно нашли меня в полумраке.

— Госпожа? — в ее голосе прозвучало неподдельное удивление. — Вы ищете владыку? Его нет в цитадели.

— Нет, я… — я обвела взглядом переполненный лазарет, и что-то давно забытое и родное сжалось в груди. — Я искала вас. Я вижу, у вас здесь не протолкнуться. На Земле я была врачом. Если мои руки и мои знания могут быть хоть чем-то полезны… я буду рада помочь.

Лира замерла на мгновение, ее незрячий взгляд будто сканировал меня насквозь, взвешивая все «за» и «против».

— От помощи опытного целителя я никогда не откажусь, — наконец произнесла она, и в ее голосе впервые прозвучали ноты не снисхождения, а скорее… уважения. — Если для вас это не в тягость. Здесь, поверьте, каждая пара рук на вес золота.

— Мне не тягость, — я искренне улыбнулась.

Она кивнула в сторону дальнего стола, заваленного материалами.

— Там готовятся перевязочные пакеты. Стерильные. Пропитайте их этим голубым раствором — он обеззараживает и снимает воспаление.

Я кивнула и сразу же включилась в работу. Привычные, отточенные движения успокаивали нервную дрожь в руках. Запах лекарств возвращал меня в родные стены больницы, к самому себе.

Мой первый «пациент» оказался молодым драконом с плечами богатыря и безрассудной ухмылкой. Глубокий порез на его предплечье выглядел зловеще, но он, казалось, вообще не обращал на него внимания. Чешуйки на скулах, отсвечивавшие медью даже в человеческом облике, поблескивали при каждом его движении.

— Ну что, целитель с далеких земель, — проворчал он, увидев меня с перевязочными материалами. — Готовьте свои самые страшные снадобья. Только предупреждаю — я громко кричу от розового масла.

Я не могла сдержать улыбки.

— Постараюсь обойтись без розового масла. Но если будет больно — можете ругаться. Говорят, это помогает.

— Ругаться? — он театрально поднял бровь. — Леди, после того как горный ящер попытался откусить мою руку, эта царапина — как поцелуй ветерка. Делайте, что должны.

Когда я обрабатывала рану голубоватым раствором, он лишь слегка поморщился, но не перестал болтать.

— Так вы правда с того света, где драконов нет? — поинтересовался он, с любопытством разглядывая мои манипуляции. — Как же вы там вообще выживаете без нашей очаровательной чешуи и умения поджаривать врагов до хрустящей корочки?

— Кое-как выживаем, — улыбнулась я, накладывая повязку. — Скажите, а правда, что драконы быстро восстанавливаются? Эта рана уже выглядит лучше, чем пять минут назад.

— О, это еще что! — он самодовольно выпрямился. — От обычных ран — да, мы заживаем быстро.

Следующим пациентом оказался старый воин, лицо которого было картой былых сражений — шрамы пересекали его подобно горным хребтам. Он молчал, пока я обрабатывала его новую рану на груди, лишь изредка морща нос, когда антисептик касался особенно глубокого места.

— Почему так много раненых? — осторожно спросила я, завязывая повязку. — Это все после вчерашнего нападения?

Он хрипло выдохнул, и его голос звучал как скрип старого дерева:

— Вчерашнего? Дитя мое, это не одно нападение. Это война. Она не прекращается никогда. Тьма не дремлет — она выжидает. Ждет малейшей слабости, маленькой трещины в нашей обороне... И тогда атакует. Снова и снова.

В этот момент подошла Лира.

— Старик прав, — ее голос прозвучал тихо, но с железной твердостью. — Но хуже всего — их клинки Пустоты. — Она провела рукой над раной старого воина, не касаясь ее. — Обычная рана заживает. Их рана... живет. Магия Тьмы отравляет саму плоть, разъедает ее изнутри. Она замедляет естественное исцеление в десятки раз. — Она опустила руку, и в ее обычно непоколебимом голосе я впервые услышала нечто похожее на смиренную беспомощность. — Мы можем бороться с симптомами. Облегчать боль. Но исцелить это... Практически невозможно.

Тишина, повисшая после ее слов, была громче любого крика. Именно в тот момент я по-настоящему поняла, с чем они сражаются. И почему мой дар был так важен.

Позже мы ненадолго присели перекусить в тихом углу, заставленном склянками с приглушенным свечением. Разговор зашел о методах исцеления. Я, оживившись, рассказала о рентгене, УЗИ, лабораторных анализах — всех тех чудесах моего мира, что позволяли заглянуть внутрь тела, не повредив кожу.

Лира слушала с неослабевающим вниманием, ее глаза были прикованы к моему лицу.

— Удивительно, — прошептала она, когда я закончила. — Вы дробите целое на части, чтобы понять его. Мы... идем иным путем. Мы учимся видеть целое, не разбирая его. — Она мягко коснулась моей руки. — Позвольте показать.

Ее пальцы легли мне на виски. Не было ни вспышки, ни боли — лишь плавное погружение, как в теплую воду. И вдруг я увидела. Не глазами, а всем существом. Я ощутила ток крови по своим сосудам, упругий ритм мышц, легкое покалывание в кончиках пальцев. Это было не изображение на экране — это было живое, дышащее картой моего собственного тела, проявленное в сознании.

— Обалдеть!— выдохнула я, пытаясь осмыслить это. — Это... прямое восприятие? Вы считываете саму жизненную силу?

Лира мягко убрала руку, и видение исчезло, оставив после себя лишь эхо.

— Можно и так назвать, — ее губы тронула улыбка. — Мы ищем не повреждение, а искажение в потоке энергии. Источник проблемы всегда светится иначе. Громче или тише.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В помещение, почти внося на плечах, ворвались Тайрен и другой, совсем юный на вид дракон. Они бережно, но стремительно уложили на единственную свободную койку своего товарища. Тот не стонал, а хрипел, и его лицо было цвета пепла. На боку, чуть ниже ребер, зияла ужасающая рана. Ее края были не просто черными — они были живыми, шевелящимися, и от них струился тонкий, ядовито-зеленый дымок, от которого слезились глаза и першило в горле.

— Лира! На помощь! Его клинком Пустоты ранили! — выкрикнул Тайрен, и его обычно насмешливое, живое лицо было искажено гримасой ужаса и боли за друга.