Страница 48 из 79
«Все это можно сделать на 150 р., считая на переезды 80 р. (я высчитал по путеводителям), а остальные деньги распределив на 3 месяца, остается по 2 франка в день на остановки и питание; останавливаясь на постоялых дворах и в ночлежных домах и питаясь преимущественно хлебом, молоком и другой примитивной пищей, – этого хватить может свободно».
Через Тирольские Альпы путешественники спустились в Италию и пересекли ее всю – от альпийского городка Бормио до южного порта Бриндизи на берегу Адриатического моря.
В Рим Волошин с друзьями прибыл 13 июля 1900 г. В тот же вечер друзья воспользовались рекомендательным письмом художника В. Д. Поленова и посетили жившую на вилле Ланте Надежду Дмитриевну Хельбиг (урожденную княжну Шаховскую) – жену профессора Вольфганга Хельбига, секретаря Прусского археологического института в Риме. (Н. Д. Хельбиг-Шаховская в свое время занималась музыкой у Ференца Листа, была близко знакома с Л. Н. Толстым и неоднократно бывала в Ясной Поляне. Она уверяла, что именно под воздействием ее игры на фортепьяно писатель создал «Крейцерову сонату» и, кроме того, изобразил ее в «Плодах просвещения» в образе «толстой дамы из-за границы». Н. Д. Хельбиг-Шаховская скончалась в Риме в 1922 г. в возрасте 76 лет и похоронена на кладбище Тестаччо.)
Вилла Ланте, построенная по проекту Джулио Романо в 1523 г., находится на Яникульском холме, с которого открывается великолепный вид на Рим. Волошин описал его в «Дневнике путешествия»:
«На огромном чистом небе стояла луна. Внизу, широко раскинувшись, лежал Рим. Длинная огненная лента показывала течение Тибра. Два ярких электрических огня стояли на Квиринале. Некоторые кварталы тонули во мраке, в других кое-где сверкали огоньки. Направо темнели Альбанские горы, налево на горизонте смутно рисовалась Соракта. Густая зелень виноградников и садов спускалась внизу по склонам холма. Вечный город! Я впервые ощутил его веянье только теперь в этом старинном дворце, чувствуя сонный трепет сияющего города, утопающего в сиянии неподвижно застывшей луны. Дыханье 27 веков, смешанное с легким запахом винограда и переплетенное нитями лунных лучей, поднималось снизу».
15 июля Волошин сочинил в Риме стихотворения «На Форуме» и «Ночь в Колизее».
На Форуме
Арка, разбитый карниз,
Своды, колонны и стены…
Это обломки кулис
Сломанной сцены.
Кончена пьеса, ушли
Хор и актеры. Покрыты
Траурным слоем земли
Славные плиты.
Здесь пьедесталы колонн,
Там возвышается ростра,
Где говорил Цицерон
Плавно, красиво и остро.
Между разбитых камней
Ящериц быстрых движенье,
Зной раскаленных лучей,
Струны немолчное пенье…
Зданье на холм поднялось
Цепью изогнутых линий…
В кружеве легких мимоз
Стройные очерки пиний…
Царственный холм Палатин!
Дом знаменитый Нерона!
Сколько блестящих картин,
Крови, страданий и стона!..
Смерклось… и Форум молчит…
Тени проходят другие…
В воздухе ясном звучит
«Ave Maria»…
Ночь в Колизее
(это полушуточное стихотворение помечено в записной книжке: «15 июля, 12 часов ночи; посвящается его сиятельству князю Ищееву»)
Спит великан Колизей,
Смотрится месяц в окошки.
Тихо меж черных камней
Крадутся черные кошки.
Это потомки пантер,
Скушавших столько народу
Всем христианам в пример,
Черни голодной в угоду.
Всюду меж черных камней
Черные ходы. Бывало,
В мраке зловещих ночей
Сколько здесь львов завывало!!
Все улетело… и львы
Все передохли. В окошки
Смотрится месяц. Средь тьмы
Крадутся черные кошки.
Об этой ночи в Колизее оставил заметки в «Журнале путешествия» и В. Ищеев:
«Мы спустились к Колизею, почти ощупью перебрались под сводом на арену и сели там в ожидании луны. Полуразрушенные стены Колизея, все изрытые сводами, окнами окружали нас темным грандиозным кольцом. Луна еще не показывалась. Было совершенно темно. Макс стал рассказывать сказку Кенет Греем „Уклончивый Дракон“. Прямо за каменным выступом, на котором мы сидели, чернелся какой-то глубокий проход вниз. Мы ожидали, что оттуда вылезет дракон. Летучие мыши шныряли мимо нас. Иногда пробегали черные кошки, которых почему-то водится громадное количество в Колизее».
20 июля Волошин побывал с друзьями в Тиволи на знаменитой вилле кардинала д' Эсте и оставил следующую запись:
«Ти-во-ли! Тиволи! На склоне горы великолепная заброшенная вилла… Чем-то давно знакомым повеяло от этих старых мраморных лестниц, зацветших плесенью и исчервленных временем, от этих темных аллей, дорожки которых заросли мохом, фонтанов, обросших зеленью, струйки которых весело поют и переливаются на солнце, этих сырых полуобвалившихся гротов, в которых теперь сидят одни большие серые жабы. Все это было когда-то так знакомо по тем наивным прекрасным сказкам о старых замках и очаровательных принцессах, которые так легко гибнут от малейшего дуновения мысли и могут расцветать, как нежные тропические растения, только на благодатной почве детской фантазии».
М. Волошин с друзьями покинул Рим 25 июля 1900 г. Из итальянского порта Бриндизи они переправились в Грецию, где посетили Коринф и Афины, а затем отправились в Константинополь.