Страница 71 из 72
Глава 35
Пляж преобразился до неузнаваемости. Нафаныч, взявший на себя роль священника, выстроил из морских раковин и коряг импровизированный алтарь, который омывали ласковые волны океана. В воздухе витал тонкий аромат морской соли, цветов и предвкушения чуда.
— Мотор! Камера! Работаем! — скомандовал Нафаныч, взмахнув куском сушеной водоросли вместо хлопушки.
Под звуки нежной мелодии, которую на флейте из тростника выводил местный краб-виртуоз, Царевна Кваковская начала свой путь к алтарю. Она ступала по песку с грацией королевы, а её белоснежное платье, расшитое перламутром, переливалось в лучах заходящего солнца.
Юлий, балансируя на одной задней ноге на краю прибрежного камня, яростно настраивал фокус, не переставая вещать в камеру:
— Уважаемые подписчики, вы только гляньте! Какая невеста, просто загляденье! Эта зелень кожи в сочетании с белым платьем — это же тренд сезона, прямой вызов скучной классике! А как её влюбленные глаза сочетаются с глазами нашего жениха… Водян сегодня тоже почти красавец, по крайней мере, тиной не пованивает, уже прогресс! Водян, ты там живой, не расплавился от счастья?
Водяной, стоявший у алтаря в парадном смокинге, который он по такому случаю начистил до зеркального блеска, не сводил с Царевны глаз. Он казался невероятно серьезным, даже немного торжественным, и лишь кончики его ушей слегка подрагивали от волнения. Когда Кваковская поравнялась с ним, он протянул ей руку — его движения были бережными и полными нежности.
— Ты… ты невероятная, — прошептал он, и в этот момент даже шум океана, казалось, притих, чтобы не мешать их моменту.
Юлий, затаив дыхание, навел камеру крупным планом на их руки, которые наконец соединились.
— Шок-контент, друзья! — прошептал конь, чуть не роняя камеру от умиления. — В этот самый момент в мире стало на одну красивую историю любви больше!
Конь лихо развернул камеру в сторону зрительских рядов, продолжая свой «светский» репортаж:
— А теперь оцените этот звездный состав! Почти весь цвет нашего шоу-бизнеса собрался порадоваться за молодоженов! Тут и элита из Тридевятого: бизнес-империя Кощеевичей в полном составе, сама Ягишна в умопомрачительном костюме, реперша Любаня Жемчужина, верный друг Водяного, Котов и, конечно, незаменимая Дюймовочка!
Салтан, сидевший в первом ряду, демонстративно фыркнул, глядя на приближающуюся пару:
— Тоже мне, нашли место… Решили свадьбу сыграть за счет популярности шоу, пиарщики при болотные.
Шамахи, чей наряд стоил как годовой бюджет небольшого княжества, тут же ткнула его локтем под ребра:
— Ой, ты бы молчал, милый! Скажи спасибо, что вас с Алексом вообще за решетку не посадили, как Мауга с Медузой. Сидели бы сейчас без икры и лимузинов!
Алекс, поправляя галстук, добавил с убийственной серьезностью:
— Это факт. Мауг и Медуза сейчас на нарах в исправительно-трудовой колонии похлебку хлебают. Так что радуйся, Салтан, что мы на свободе, а не в полосатых робах.
Бура Тинелли, осторожно потрогав свой нос, который ему недавно собирали по частям лучшие хирурги, недобро покосился на соседей:
— Вот и вас бы туда отправить, к вашим подельникам. А то сидите тут с такими кислыми мордами в такой прекрасный день, всю атмосферу портите!
Грифония, возмущенно зашипев, приложила палец к губам:
— Да тише вы, ироды! Из-за ваших склок клятв верности не слышно!
Юлий, поймав этот момент в объектив, прошептал в микрофон:
— Видите, друзья? Настоящая драма в прямом эфире! Любовь, интриги, угрозы колонией — у нас тут всё как в лучших сериалах! Свадьба века продолжается!
— Э-э-э… Дорогие… хм, брачующиеся! — голос Нафаныча дрогнул, и он случайно перевернул страницу своего блокнота, на которой значился список продуктов для банкета. — Мы собрались здесь, в этом… э-э… месте, чтобы… в общем, как бы это сказать… скрепить союз двух сердец! Водяной, ты… того… согласен взять в жены эту… Царевну? В горе, и в радости, и в болоте, и… ну, вы поняли!
Водяной, чьи пальцы в этот момент вцепились в ладонь невесты так, что у него самого побелели костяшки, уверенно кивнул:
— Согласен!
Нафаныч с облегчением выдохнул, но тут же запнулся на втором вопросе:
— А ты, Царевна… Кваковская, значит… Готова ли ты… э-э… принимать его со всеми его потрохами, то есть, хотел сказать, со всеми его… гм, склонностями, которые тебя в нём бесят?
— Согласна! — звонко ответила невеста, и в её глазах, отражающих закатное солнце, не было ни капли сомнения.
Юлий, затаив дыхание, подвел камеру максимально близко, чтобы поймать момент «согласия» для миллионов зрителей.
— Вот это химия, друзья! — прошептал он в микрофон. — Нафаныч, не тупи, давай про кольца! Эфир не резиновый, а у меня аккумулятор садится, да и поесть уже хочется!
Котов, сидящий в первом ряду, едва слышно фыркнул:
— Нафаныч, если ты сейчас вместо клятв начнешь цитировать меню, свадьба превратится в обед. Давай ближе к сути!
Шамахи, наблюдая за этим с прищуром, прошептала Салтану:
— Смотри, как стараются. Даже как-то… искренне? Странно, я думала, они это только ради контрактов всё затеяли.
Нафаныч, поняв, что аудитория начинает скучать, собрался с духом и, приложив руку к груди, пробасил:
— Ну… раз так… Объявляю вас… э-э… мужем и женой! Можете… ну, это самое… поцеловаться и обменяться кольцами! Только давайте без фанатизма, мы тут не в кино, хотя… камера-то пишет!
Водяной и Кваковская стояли друг напротив друга — два существа, которые нашли свой причал в мире, где было столько штормов. Он бережно взял её за руки, и всё вокруг — камеры, гости, споры и шумиха — перестало существовать. Был только этот берег, этот воздух и они двое.
— Ну же, не томите! — не выдержал Юлий, но даже его голос звучал сейчас приглушенно, почти благоговейно.
Водяной извлек небольшую бархатную коробочку, обитую изнутри мягким мхом. Открыв её, он представил миру не просто ювелирные изделия, а настоящее сокровище глубин. Кольца были выполнены в виде переплетенных струй воды, обрамленных редчайшим черным жемчугом, который добывается только в самых отдаленных и спокойных заводях, и инкрустированы осколками перламутровых ракушек, переливающихся всеми цветами радуги.