Страница 15 из 72
Глава 8
Юлий, почуяв запах грандиозного скандала и еще более грандиозных рейтингов, расправил плечи и начал вещать, активно жестикулируя передними копытами.
— Послушай, Водян! — Юлий подмигнул Водяному. — Шоу называется «Терем-2: Твой шанс на сказку». Это не просто проект, это социальный лифт! Восемь парней, восемь девушек, остров Буян, камеры в каждом кусте и испытания, от которых даже у Горынычей хвост задрожит. Мы ищем любовь, мы строим интриги, мы делаем историю!
Водяной медленно перевел взгляд с Юлия на Царевну. В его глазах отражались огни бального зала, но за ними скрывалась глубина, в которой Кваковская рисковала утонуть без всякого акваланга.
— «Терем-2»? — переспросил Водяной, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — Что ж, Юлий, доставай свое перо. Записывай меня первым в список участников.
Лягушка почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Планшет в её руках едва не выскользнул.
— Что?! Водяник, ты с ума сошел? — она сделала шаг к нему, пытаясь вернуть себе профессиональный тон, хотя голос предательски дрожал. — Ты — мой самый важный VIP-клиент! У нас подписан контракт на индивидуальный подбор. Моё агентство «Ква-Love» обязано найти тебе идеальную невесту — тихую, добрую, из хорошей семьи, которая будет с тобой чаи гонять у камина, как ты и хотел, а не бегать в купальнике перед камерами на острове!
— Царевна — тихо, но властно произнес он, — ты слишком печешься о контрактах. Я иду на это шоу, чтобы присматривать за своим «агентом», твоё имя уже в списке, — он указал глазами на планшет у Юлия. — а что касается невесты... — он сделал паузу, и его взгляд, тяжелый и обжигающий, замер прямо на губах Царевны. — Я её уже нашёл.
Кваковская замерла. В голове зашумело, как во время шторма.
«Он смотрит на меня... Он это сказал, глядя мне в глаза! Неужели он... Неужели я...» — сердце лягушки забилось так сильно, что, казалось, его слышно во всем зале.
— О-О-О-ОЙ! Я ТАК И ЗНАЛА! — этот пронзительный, восторженный визг разрезал романтическую тишину, как ржавая пила.
Принцесса Беатрис, которая всё это время стояла в двух шагах, сияя от собственного превосходства, буквально подпрыгнула на месте. Её сорок шелковых юбок взметнулись облаком. Она была абсолютно уверена, что «найденная невеста» — это она.
— Лорд Водяник! Вы такой импульсивный! — Беатрис прижала ладони к щекам, кокетливо стреляя глазками. — Я знала, что мой танец произвел на вас неизгладимое впечатление! Раз вы идете на это шоу ради меня, то я тоже участвую! Я согласна! Юлий, записывайте меня немедленно! Я буду главной звездой этого вашего «Терема»! Только предупреждаю: мне нужны матрасы из лебяжьего пуха, иначе я не смогу участвовать в конкурсах!
Царевна почувствовала, как её недавнее оцепенение сменяется ледяной яростью. Она уже открыла рот, чтобы высказать принцессе всё, что думает о её самомнении, но Юлий сработал на опережение.
Конь резко выставил перед собой копыто, преграждая путь Беатрис, и с самым суровым видом посмотрел в свой магический свиток (то есть планшет).
— Так, стоп! Тпру-у-у, Ваше Высочество! — Юлий фыркнул, обдав принцессу запахом овса. — При всем моем уважении к вашим горошинам... Мест. Больше. Нет.
— Как это нет?! — Беатрис осеклась, её лицо из бледного стало пунцовым. — Я — принцесса! Я — лицо обложки «Вояж»!
— А у нас — жесткий кастинг и утвержденная сетка вещания! — отрезал Юлий, довольно помахивая хвостом. — Восемь девушек уже набраны, контракты подписаны кровью и магическими чернилами. Мы не можем раздувать штат ради каждой... э-э... чувствительной особы. Извините, Беатрис, попробуйте в следующем году. Или в массовке шоу «Ледниковый период в Царстве Снежной Королевы».
Беатрис стояла с открытым ртом, не в силах поверить, что её — саму Беатрис! — только что «отшили» на глазах у всего бомонда.
Царевна посмотрела на Водяного. Он всё еще стоял рядом, и в его взгляде не было ни капли сочувствия к Беатрис. Только странное, пугающее и одновременно манящее ожидание.
— Ну что, госпожа Кваковская, — негромко сказал он. — Похоже, нам предстоит очень интересный сезон. Готова к тому, что я буду «присматривать» за тобой круглосуточно?
Беатрис стояла посреди бального зала, и её лицо, обычно бледное и аристократичное, теперь напоминало перезрелый помидор. Она видела, как Водяной продолжает смотреть на эту «болотную выскочку» Кваковскую, как Юлий нагло ухмыляется, и как гости начинают перешептываться, тыча в её сторону пальцами.
— Мест нет?! — прошипела она так, что ближайшие свечи в канделябрах испуганно мигнули. — Вы еще не знаете, с кем связались! Я — Беатрис-Августа-Луиза, и если я хочу спать на горошине в прямом эфире, я буду это делать!
Она резко развернулась, едва не сбив с ног официанта с подносом нектара, и выбежала на балкон. Дрожащими руками она выхватила из потайного кармана своих сорока юбок новейшую модель iMirror 15 Pro Max в корпусе из чистого горного хрусталя.
— Зеркальце, зеркальце, быстро! Соедини меня с Папочкой! — выкрикнула она в экран.
Через секунду на поверхности зеркала появилось заспанное, но величественное лицо Короля Горохова ХХIV. Он сидел в ночном колпаке и доедал бутерброд с паштетом из соловьиных язычков.
— Беатрис, деточка? Почему ты плачешь? Опять матрас в гостях оказался недостаточно мягким? Или кто-то посмотрел на тебя без должного благоговения? — засуетился Король.
— Папа! — взвыла Беатрис, пуская театральную слезу. — Меня оскорбили! Меня унизили! Какая-то лягушка в человеческом обличье и говорящая конина отказали мне в участии в шоу «Терем-2»! А Лорд Водяной... он... он почти сделал мне предложение, но эта Кваковская его приворожила своими таблицами и графиками!
— Что?! — Король Горох поперхнулся паштетом. — Отказали моей крошке? Моему самому хрупкому цветочку?!
— Папа, я хочу это шоу! — Беатрис топнула ножкой, и по балкону пошла трещина. — Купи его! Купи этот остров Буян, купи все камеры, купи этого коня и сделай из него колбасу! Я хочу быть там главной! Я хочу, чтобы Водяной ползал у моих ног на коленях по самому жесткому гравию, пока я буду выбирать его среди других!
Король Горох вздохнул, вытирая рот шелковой салфеткой. Он знал, что спорить с дочерью — себе дороже. Проще было купить королевство, чем слушать её истерику дольше пяти минут.