Страница 34 из 72
Малиут почти добрался до деревьев долины, когда перед его лицом что-то промелькнуло. Он отшатнулся, едва удержался на ногах — и проследив взглядом, заметил воткнувшуюся в один из стволов длинную охотничью стрелу с белым оперением. Малиут быстро оглянулся — на другом берегу ручья к нему неторопливым шагом приближались двое всадников-эльфов, и один из них держал наготове лук с уже наложенной новой стрелой. Всем видом эти всадники показывали, что бежать не стоит — стрелы летят быстрее любого существа, а свою меткость они уже показали. Малиут замер на месте.
Всадники приблизились почти вплотную, и морды их пони потянулись к мальчику. Малиут внутренне съежился, но никак не показал, что боится.
— И чего ты молчишь? — спросил тот, что был без лука. — Ты кто такой, что делаешь здесь?
Мысли Малиута метались, он никак не мог придумать хоть что-то похожее на правду, и в итоге брякнул первое, что пришло в голову.
— Я заблудился, ищу дорогу домой!
Всадники переглянулись.
— Сложно в это поверить, да, парень? — с притворным сочувствием спросил лучник. — Ерунду порешь, сюда можно только специально попасть, для блуждания другие места существуют. Руки покажи.
Малиут выполнил приказ — скрывать ему было нечего. Ни оружия, ни какой-либо поклажи у него с собой не было.
— А теперь медленно разворачивайся и иди вверх по течению. И не вздумай дурить, — сказал тот, что был без лука. — А мы проследим, чтобы ты не вздумал.
И всадник сделал жест рукой, показывая нужное направление.
Малиут вздохнул, на секунду прикрыл глаза, прогоняя страх. Ему никак нельзя идти с ними. Это те эльфы, которые ищут Янику и что-то с ней хотят сделать. Он сам для них не представляет никакой ценности, а если они узнают, что он подслушал разговор в конюшне, то могут просто прибить, и им даже не понадобится тратиться стрелы, одними кулаками обойдутся или ножом пырнут.
Он резко присел, спрятавшись за мордами пони, подхватил две горсти песка и швырнул его животным в глаза. Это было, конечно, жестоко по отношению к этим созданиям, но другого выхода у Малиута не было. Пони встали на дыбы, всадники, изрыгая ругательства, пытались удержаться в седлах, лук упал на землю вместе со стрелами из висящего за спиной колчана. А Малиут уже бежал к деревьям долины Вирруан — до них было совсем близко, буквально рукой подать.
Он успел спрятаться за толстыми стволами и что есть духу припустил дальше. Где-то в стороне просвистела стрела — наверняка с белым оперением, — но вряд ли даже самые меткие стрелки смогут попасть в таком лесу по небольшому и быстро бегущему эльфенку. В том, чтобы быть ребенком, есть и преимущества.
Донесения, рапорты и небольшие записки. Ещё слова, которые Элии передавали самые разные люди и эльфы, но, как известно, слова к делу не пришьешь. За тринадцать лет, прошедших с тех пор, как она перестала быть наследной принцессой, а её родители получили от Совета разрешение на рождение второго ребенка, Элия аккуратно и бережно выстраивала свою собственную сеть получения различных сведений. Они касались всех сторон жизни в Думленде, и она надеялась, что когда-нибудь количество этой информации позволит ей рассчитывать на нечто большее, чем простые игры в шпионов.
Элия, конечно, не могла не признавать, что ей безумно повезло. Времена сейчас были не такие людоедские, а вот веком раньше ей просто отрубили бы голову или придушили в собственной спальне. Но сейчас нравы значительно смягчились, а члены Совета превратились в бесхребетных червяков, только и умеющих пресмыкаться перед королем. Все эти сановники были готовы на всё, чтобы не расстроить короля или его супругу, а тем не хотелось терять свою старшую дочь. И вместо смерти Элию ждала жизнь в золотой клетке дворца. Отец, правда, её игнорировал, но это в любом случае было лучше, чем апоплексический шарфик на шее во сне или внезапный разрыв сердца от попадания в него острого стилета с королевским гербом.
Справедливости ради, короли и Совет уже пару столетий не сталкивались с вынужденной отставкой наследной принцессы и необходимостью либо выбирать нового короля, либо позволить старому завести ещё одного ребенка. Они справились с этим кризисом так, как могли, и считали, что Элия потеряла любую возможность когда-либо увидеть себя на троне. Но её мозги, её способности и её магия остались при ней. При желании она могла бы разнести дверь этой грязной таверны одним движением брови, но позволила выполнить грязную работу стражникам отца. Это было даже символично. Ведь ап Мейлгун был в каком-то смысле их коллегой — он шпионил для короля и поставлял тому самую ценную вещь на свете. Информацию.
Твердых доказательств этого у Элии, разумеется, не было, но она умела анализировать и сопоставлять разрозненные свидетельства. Её собственные агенты доложили ей, что ап Мейлгун сегодня был одним из первых посетителей дворцовой кухни, на которой хозяину таверны пусть и в замке, но за пределами дворца делать было нечего. И почти сразу после этого странного визита король в открытую обвинил свою дочь в том, что та ведет свою игру. Скорее всего, ап Мейлгуну каким-то образом стало известно о задании, которое она дала Лукану и его людям, а тут в донесениях снова нашлось место для носителя этой фамилии. Сын таверньера, которого до этого не раз видели вместе с принцессой Яникой, на рассвете украл из конюшни скакуна и двинулся куда-то на север. Дурак-стражник даже не попросил у него подорожную — хотя выпускать из города какого-то мелкого эльфа на королевском пони вообще не стоило даже при наличии нужных печатей. Этого мальчишку потом видели уже в долине, и зачем он туда полез, было решительно непонятно.
Элия намеревалась добиться от ап Мейлгуна ответов на вопросы, которые её очень интересовали. Но этот эльф, судя по всему, ничего толком не знал. Да, его сын подслушал вечером разговор Лукана и гонца из долины, но ни он, ни его отец ничего из этого разговора не поняли — кроме разве того, что принцессе грозит какая-то опасность. Именно это ап Мейлгун и передал королю, который, впрочем, получал информацию из разных источников и смог сложить два и два. Не знал этот эльф и того, зачем его сын подался в долину — он и об этом не знал, пока Элия ему не сказала. В общем, бесполезный шлак, а не источник информации. Но убивать его нельзя.