Страница 61 из 79
Два ментальных помощника, и два вместилища — это огромная мощь. Я мог закончить этот бой за минуту. Но ждал Алану…
Моя человечка стояла на коленях на зависшем на высоте оторванном пласте асфальта, вцепившисб пальцами в край. Её губы шевелились, выкрикивая требования метаморфа, в её бездонных изумрудных глазах — там, куда паразит не дотянулся — метался ураган живых эмоции.
— …также обеспечьте нас биомассой высокого пси-порядка! Двадцать высокоуровневых псиоников! — говорил тот, кто посмел воздействовать на псионическое поле моей Аланы.
Голос был её — и не её. Вибрация чужого сознания искажала интонации, делая их металлическими, скрежещущими.
Я стиснул зубы. Гнев, что этот жалкий метаморф посмел влиять на мою пару, обжигал нутро. Впервые мне так остро хотелось нарушить устав, не просто устранить угрозу — а заставить врага глубоко пожалеть о своей сущестовании… начиная с метаморфа и заканчивая Дорианом, который из слабости и трусости втянул в это Алану.
Но как бы ни кипело нутро, снаружи я сохранял видимость спокойствия. Я продолжал тянуть время, задавал уточняющие вопросы, пока накс передавал Алане задачу…
Она должна прыгнуть.
Я знал: это чудовищно сложно для человека — перебить базовый инстинкт самосохранения. И особенно тяжело для Аланы — довериться мне — её мужу, который уже однажды не оправдал оказанного доверия. Мужу, которого пять лет назад Алана выбрала покинуть. Сердце моей человечки ещё, должно быть, полнится обидой и недоверием… но я с этим разберусь. Планомерно, по-атлантиански методично, и (по мере моих сил) по-человечески деликатно — я укреплю её веру.
Но сейчас… сейчас прошло слишком мало времени.
Сможет ли Алана поверить?..
“Она человек, — раздался в моём сознании флегматичный, чуть насмешливый голос накса брата, — существо нестабильное, крайне подверженное иррациональным эмоциям. С учётом всех прогнозов и динамики ваших отношений, она ни за что не прыгнет, хссс”.
“Если нет, то всегда есть план Б”, — мысленно откликнулся я.
*“Хсс… этот план Б слишком опассссный для твоего псионического пространства, Ксандр. Придётся пропустить через себя отрицательно насыщенные пси-волны. А потом — сшивать ментальные лоскуты. Последссствия отката будут мучительны. Нерационально. Куда разумнее внесённое мной предложение. Которое вы оба отвергли. А ведь по моим прогнозам человечка тогда пострадала бы всего в пятнадцати процентах случаев. Практически погрешность, хссс!”.
“Даже пол процента вероятности причинения вреда Алане не приемлемы” — пресёк я дискуссию.
“Хс-хс-хс, ну и бардак у тебя в голове, Кссссандр, — накс брата издал звук, похожий на смех. — Любопытно же ты нынче функционируешь”.
И тут раздался голос моего накса:
“Готово!”
Это означало, что он передал задачу и получил положительный ответ.
“Она не прыгнет, — повторил накс брата. — Не сможет. Инстинкты...”*
Я не отрывал взгляда от бледного лица Аланы. Как только к ней вернулся контроль над телом, моя человечка поднялась на ноги. Посмотрела мне в лицо… и её взгляд словно пронзил меня неведомой прежде силой.
— Алана… — завороженно произнёс я вслух.
Она двинулась — всего одно плавное движение. Словно не было ни высоты, ни страха. Без заминки, без единой остановки — она прыгнула.
Упала на воздух – горизонтально, ровно, но при этом – отчаянно, словно падала в объятия.
И каждый миг её падения впечатывался в мой разум, будто вырезанный лазерным лучом.
Вот ветер ударил ей в лицо, разметав волосы.
Вот ткань юбки как живая обхватила тело, обрисовывая хрупкую фигуру.
Вот моя Алана летит вниз, раскинув руки.
“Не может быть, хссс...” — потрясённо прошипел накс брата.
“Страдает твой аналитический отдел”, — самодовольно хмыкнул мой накс, будто никогда и не сомневался.
Цветок метаморфа взревел. Его чёрные корни взметнулись, пытаясь перехватить Алану в воздухе. Одновременно с этим моё восприятие ускорилось до предела — мир замедлился.
Чёрные извивающиеся жгуты корней тянулись к моей человечке медленно, будто продираясь через густую смолу. Асфальтовая крошка зависла в воздухе. Но моя скорость осталась прежней.
Я встряхнул тростями — и сглазил завибрировал, нагреваясь. В физической реальности форма тростей поплыла, удлиняясь, теряя привычные очертания. И вот металлические цилиндры тростей уже перетекли в два длинных, жалящих, сокрушительных... изумрудных хлыста. И одновременно, на незримом ментальном уровне, словно раскалывая реальность на две равноправные действительности - наксы обратились в двух гигантских змей, таких же сокрушительных и текучих. Наксы проявились в истинной форме в псионическом пространстве — но видимы остались только мне.
Вложив ментальный приказ, я ударил хлыстами по земле.
И они вспороли остатки парковки. Мощная волна пошла во все стороны — сметая и асфальт, и мобили, рассекая корни, что тянулись к Алане. А затем хлысты соскользнули с моих рук — змеями рванулись вперёд к цветку, обретая самостоятельность. Временно сшивая реальность псионического слоя с физическим миром.
А моё тело уже двигалось.
Я смещался по заранее подготовленным точкам — рывками, которые со стороны показались бы телепортацией — за барьер, на вздыбленный камень и вверх. Вверх!
Мир мелькал перед глазами смазанными полосами, в центре моего восприятия была только она — моя человечка. Моя жена. Моя Алана.
Поймал!
Я обхватил её хрупкое падающее тело, прижал к себе. Алана...Легкая, почти невесомая, — для меня в ней сходилась вся значимость мироздания. Алана была моей жизнью, моим будущим, моей семьёй.
Она доверчиво прижалась в ответ. Её сердце колотилось так сильно, что я ощущал его биение всем своим существом. Но праздновать было рано — ещё через одну секунду метаморф мог вернуть контроль над моей Аланой, поэтому я сразу же нырнул в ментальное поле жены.
***
Канал между мной, моим наксом и Аланой вспыхнул ярчайшим изумрудным сиянием. Я увидел сознание жены изнутри и сразу определил точки воздействия метаморфа. Они выглядели как тёмные вкрапления в чистом свете её разума.
Я уничтожил их в одно касание, одновременно в физическом мире перенося Алану за барьер.
Миг, и мир вновь обрёл движение. С грохотом падали мобили и обломки асфальта, яростно выл цветок, тяжело и шумно дышала Алана, прижимаясь ко мне.
— Ксандр…