Страница 46 из 79
Глава 13
Ксандр
Есть такая интеллектуальная уловка – если атлантианец назначит время для аналитики, например, в 3.00 ночи по всеобщему времени будущих суток, вечно ищущий разум может смириться и уйти в тень. Аналитика будет происходить на территории бессознательного. Это адаптивный механизм атлантианской психики для сохранения ясности суждений.
Если бы я впустил истинное понимание в полном объёме на территорию сознательного – было бы хуже. Я был бы деморализован, нетрудоспособен, шокирован – как обыкновенный шиариец или человек.
Первый миг, когда я услышал голоса детей. Они звучали словно мой раздвоенный детский голос.
Это была пощёчина. Это был удар под дых.
Это не шло в сравнение ни с одним острым ощущением, что давала мне карьера. Не могло сравниться по силе поражающего действия и с памятной дракой в шиарийском космопорту, когда меня чуть не убили физически! Всё меркло! Даже поединок с отцом…
Похоже сияло лишь то ощущение, когда я владел Аланой за две недели до её побега от меня. Ему вторили все те чувства, которые я испытывал, глубоко целуя её на светских вечерах (и пусть то было напоказ, но я ликовал вовсе не напоказ) И ещё одно – когда я впервые увидел в офисе Союза свою хрупкую зеленоглазую человечку. То, что было в её взгляде — бесконечность смыслов. Тогда уже моя судьба была предрешена, просто я этого не понимал. Но что я понял — так это то, что не отпущу её! А в какой это форме будет — дело десятое.
Всё это сложилось вместе — слилось голосами этих детей, в которых переплетались рисунки речей, моей и Аланы. Двух народов — детей Земли и детей Атлантии. А дальше нагрузка на эмоциональную сферу стала критической, и я был вынужден поставить процесс на принудительную паузу.
Но теперь секунда в секунду, как я назначил запустить полное осознание, пока Алана спала в моих руках – понимание в полном объёме ломанулось и накрыло меня. Тяжёлой волной, словно я вернулся в воду, из которой когда-то вышел весь атлантианский род. И вода раздавила меня всей мощью, ломая меня–прежнего и начиная всё с нуля.
Не знаю, как так. Не знаю, почему у них такой человеческий цвет радужки, но эти дети – были атлантианцами. И не просто атлантианцами – они, несомненно, были моим прямым потомством.
Они интонировали не просто как атлантианцы, а именно как я. Они смотрели моим взглядом. Они выглядели, в конце концов, в точности как я в этом возрасте, не считая цвета глаз. Они играли в подпространственные шахматы, вовсю эксплуатируя мои авторские приёмы, о которых никто не мог знать.
Алана сбежала от меня пять лет назад… беременной! Я совершил массу ошибок, но теперь – не совершу больше ни одной.
Я смогу убедить человечку, что я – её пара. Без давления, даже без логических доводов, я всё скажу ей на языке людей. И не только потому, что есть дети. (Близнецы! Подумать только! Ну сколько таких кейсов на несколько миллиардов атлантианского населения?! Единичные! И всё же…)
У меня есть дети. У меня и Аланы.
И я буду совсем не таким отцом и не таким мужем, как был мой отец!
Моя человечка примет меня, уже приняла! Эта ночь – что если не признание, что бег окончен и она ко мне возвращается? С завтрашнего дня всё будет иначе! Я закрою здесь все вопросы за три дня и увезу жену и сыновей в Атлантию! Я…
“Эмоциональная нагрузка избыточна, Ксандр” – заговорил со мною накс, отвлёкшись от частичного слияния с разумом Аланы, которое я приказал начать готовить, — “то, что ты чувствуешь... атлантианский эмоциональный резерв на такие объёмы не рассчитан. Ты не человек, не забывай. То, что их расе от рождения под силу тяжело даётся атлантианцам... Не спеши”.
– Чем мне это грозит, накс?
“Временной утратой полной функции высшей нервной деятельности”
– Что предлагаешь, накс?
“Осознавай порциями. Атлантианский организм не приспособлен к обработке таких эмоциональных сгустков. Необходим короткий, но очень глубокий анабиоз. Мы оба должны в него впасть на несколько часов”.
– Хорошо. Поставь силовое поле, что не пустит никого извне, но не причинит вреда Алане и детям. И пробуди меня за час до того времени, в которое обычно встаёт Алана... но сперва скажи, как глубоко ты проник в её разум?
“Поверхностно. Что-то хочешь знать? Отношение к тебе? Мысли? Намерения? Для этого рано и... у людей это считается неэтичным. Слышал от накса виана Арона. Неубедительный аргумент, однако решил тебя уведомить”.
– Нет. Пусть Алана говорит мне всё сама, когда будет готова. Но если вдруг ты знаешь, сохранила ли она обручальное кольцо...
“Ах это? Мелочи... шшшшш... В шкатулке во встроенном шкафу слева. Третий ящик”
Я молча поднялся.
Нашёл кольцо в указанном месте. Сохранила его всё-таки… и это осознание точно силовой удар пробил грудь навылет. Но это было приятное чувство, непонятная влага выступила у меня на глазах.
Я тут же от неё избавился волевым усилием. А кольцо – усыпанное атлантианскими изумрудами с положенной пиктограммой – надел на палец спящей человечке и запечатлел нежный поцелуй на её изящной кисти: моя. Она ещё не осознаёт, насколько она — моя! Алана не пошевелилась. Я лёг на прежнее место, крепко обнял со спины свою спящую жёнку – за которой нёсся через полвселенной несколько лет!
И я был полон предвкушения счастливого финала вот уже сейчас! Но…
Утром всё пошло не по плану.
Началось с того, что Алана проснулась и покинула квартиру вместе с близнецами раньше, чем я вышел из защитного анабиоза.
Алана
Мне снилось будто чьи-то горячие руки обнимают меня, откровенно ласкают, поглаживая бёдра, живот... поднимаются выше, к груди, заставляя кожу покрываться мурашками удовольствия.
На грани сознания мелькнула мысль: “Опять. Опять мне снится Ксандр…”
Но в этом сне он был другим. Не просто брал меня в разных позах до изнеможения, заставляя кричать от удовольствия, как это иной раз бывало в моих ночных фантазиях. В этот раз он словно… оберегал. Держал так бережно, будто я была величайшей драгоценностью в галактике.
— Моя Алана… — раздался ласковый шёпот над самым ухом.
Я улыбнулась. Странный сон… очень реалистичный. Не хотелось даже из него убегать.
Я поёрзала, переворачиваясь на другой бок, и вдруг ощутила, как что-то горячее прижимается к моему бедру, под щекой что-то твёрдое и рельефное, а тяжесть на талии — уж очень непривычная… Это не подушка и не одеяло. А скорее… рука? Но откуда…
И тут меня будто током ударило.
Я распахнула глаза.
Миг и накрыло осознание!