Страница 29 из 79
…Пиликнул коммуникатор. Я вела детей домой и, краем глаза глянув шапку сообщения, опешила. Это извещение из банка! Премия! Сколько-сколько?! Это же три мои зарплаты!
Ошибка, наверное…
Перезвонив бухгалтеру уже из квартиры, пока сыновья, возбуждённо переговориваясь, варили нам вечерний кофе на всех, я выяснила, что ошибки нет. Вот такая вот премия избранным сотрудникам – решение начальства. Хм, может, Ксандр сбавил обороты с вианом Дорианом, и тот в состоянии аффекта распорядился меня отблагодарить?
Получив заверение, что деньги возвращать не придётся, – я импульсивно заказала на дом кофейный торт и большой мешок детского атлантианского кофе – пока прёт, надо подсекать.
– Мальчики, я подумываю снять на несколько дней коттедж в пригороде… может, няню Викки из садика нанять, чтобы побыла там с вами? Попробуете дистанционное обучение, свежий воздух.
Сыновья уставились на меня дико подозрительно.
Даром что радужка не чёрная.
Мне вдруг показалось, что маленькие атлантианцы смотрят мне в самую душу: точно это Ксандр смотрит, да ещё двух экземплярах!
Я вздрогнула.
– Чего вдруг? – приподнял одну бровь Коронел, подавая мне чашку кофе. – На Эвирее-3 пробы воздуха в городской и сельской местности имеют идентичные характеристики. В этнической шириайской деревне или у скоростной магистрали — нет достоверных различий. И ты это знаешь...
Мой сын приподнял бровь – ровно как Ксандр обычно поднимает, да ещё и интонирует так же! Но как так?! Они ведь не виделись! Он не может копировать жесты и тон!
Я нервно хихикнула.
– Действительно, мама, – пододвинул мне свежеиспечённые кофейные вафли Элаф, – мы не принимали подобного в расчёт в нашем финансовом плане...
Два. Два маленьких Ксандра.
Теперь, когда я вновь увидела их отца и даже… прикоснулась к нему – я смотрела на детей, и атлантианские краски в их чертах словно сгустились!
И… действительно, их глазки начали темнеть!
Я подорвалась с места.
– Ещё разочек глазные капли вне плана, – нараспев произнесла я, приклеив к губам улыбку, – я, видимо, сегодня мало закапала...
– Ты закапала, как обычно, мама.
– Ты всегда капаешь одинаково.
– Ты ведёшь себя за пределами ожидаемого.
– Что-то произошло, мама? Рассказывай…
– Мы ждём.
– И не пытайся отшучиваться. Мы не шириайцы, это не прокатит.
О, они буквально меня прессанули, при этом оставаясь моими славными малышами. Позволили закапать в глаза. Обняли ласково. И при этом – бах-бах-бах – обстреляли своей атлантианской логикой.
Я в тисках. Второй раз за день...
– Милые, мне выписали премию. Вы же слышали, как я перезванивала в офис.
Я демонстративно развернула сообщение коммуникатора от бухгалтерии.
–… я сегодня… буквально спасла шефа, так что…есть дополнительный ресурс! И я хотела потратить его на вашу учёбу. И дать вам передохнуть от садика… вы же хотели...
Прищур глаз у сыновей одинаково недоверчивый. Кивок синхронный, как бы говорящий: это приемлемое объяснение. Но не безупречное.
Мы поужинали, поиграли – точнее, они, заедая заказанным тортом чинную светскую беседу, играли в детской в атлантианскую игру вроде земных шахмат, но с дополнительными фигурами. Атлантианские шахматы окрашены в традиционно алый и лавандовый цвета. Есть ещё варианты наборов, в том числе алого — сапфирово-синий. И есть самый редкий набор, где чёрный и изумрудно-зелёный окрас фигур.
Что-то это значит в атлантианской культуре, но человеческому разуму наверно не постичь. Я смотрела за игрой, через равные промежутки времени щёлкали часы, отмеряющие время соперника. Я никогда не играла с моими мальчиками. Мне всё равно было их не обыграть…это было упражнение на выстраивание стратегий и вероятностей – чуть ли не на предвидение будущего.
Говорят, древние атлантианцы пристраивали такие ветвистые и подробные прогнозы, что их потом записывали в пророчества. Эта игра называлась “подпространственные шахматы”, и отличалась от земных ровно на две фигуры – королевского Накса и ферзевого Накса – они изображались в виде кобр, севших на скрученные спиралью хвосты и распахнувших капюшон в эдакой боевой стойке. Когда шахматы осели в человеческой культуре вместе с исчезновением ферзевого и королевского наксов из арсенала, правила стали на несколько порядков проще.
Смотреть было интересно.
Но от самой идеи включиться в происходящее на доске у меня, кажется, начиналась мигрень. Псионтческое поле трещало, и я уходила на кухню проветрить, хотя менее душно не становилось.
Когда дети доигрывали, ситуация чудесным образом нормализовалась.
– Вот бы заказать изумрудный набор… – мечтательно протянул Элаф.
– Его не достать, — безжалостно перебил Коронел брата, делая ход и отщёлкивая часы, чтобы запустить игровое время соперника.
– Знаю... – буркнул Элаф.
– Что особенного в изумрудном наборе? – зачем-то поинтересовалась я из кухни, чуть ли не свесившись в открытое окно. На самом деле я выглядывала тонированный мобиль-преследователя, но его нигде не наблюдалось.
– Зелёные наксы дестабилизируют метаморфью пешечную сеть. Открывают возможность играть на двух параллельных уровнях… — ответил Элаф.
– Ясно… — соврала я.
Ох и зачем я спросила?
Ничего мне неясно. И дети это понимают.
Я об этой игре знаю лишь то, что оригинальный изумрудный набор можно купить только в Атлантии и вывезти за её пределы нельзя. Вроде как народное достояние. Почему-то.
А ведь был бы шикарный подарок детям на следующий день рождения
Хотя я не понимаю, почему нельзя играть сиреневыми фигурками, как если б они были зелёными?
Но когда я это предложила сыновьям года полтора назад, они на меня посмотрели как средневековые инквизиторы Земли-один на еретичку! С тех пор я в игры не вмешивалась.
Только подавала кофе и вафли маленьким гроссмейстерам.
Чуть позже вечером довольные предстоящей сменой декораций дети после водных процедур отвалились спать, а я... прибрала квартиру, спрятала мешок детского кофе в микроскопическую кладовую в коридоре. И облизывая ложку с кофейным кремом, вновь бездумно подошла к окну.
И аж оцепенела! Эта машина.
Тонированная матовая, с госномерами. Вот теперь она была здесь! Прямо на улице напротив моих окон!
Чёрт... не показалось, значит?
Я нервно задёрнула занавески.
***