Страница 6 из 81
— Благодарю, магистр. — Его низкий голос прозвучал обманчиво спокойно, но зал смолк весь и сразу — от трона до дверей. — Но сегодня я воздержусь: мой новый Свидетель настаивает на жёстком лечебном протоколе.
Придворные за моей спиной разом перестали дышать. Они ждали показательной казни, а получили смену медицинской верхушки. Неприятно, когда утренние развлечения идут не по расписанию.
Кезран даже не изменился в лице. Он лишь плавно склонил голову, пряча кисти рук в широких рукавах мантии, но веки на миг сузились, превращая серые глаза в две холодные щели.
— Режим, Ваше Величество? — тихо спросил он, переведя на меня тяжёлый взгляд.
Голос у магистра был как у тех мужчин, которые отлично выглядят на похоронах. Этот тип я узнавала с третьего курса.
Иртан посмотрел на меня в упор — как на человека, которому только что позволил остановить свою руку при всём дворе. Золотой блеск в его зрачках стал откровенно издевательским.
— Да, оказывается, традиционные методы нашей медицины несколько устарели. Правда, госпожа Свидетель?
— Абсолютно, Ваше Величество, — я ответила с самой вежливой и непроницаемой миной из своего арсенала. — Некоторые застарелые рецепты дают слишком высокую летальность.
Иртан больше и не пытался делать вид, будто моё слово здесь — случайность. И это меняло расклад для всех в зале.
В первом ряду правого крыла, в десяти шагах от трона, стояла высокая женщина в глубоком винном платье. Красивая той холодной, выверенной красотой, которую растят как актив. Она не сводила с меня глаз — и смотрела не на незнакомку, а на ошибку, которую завтра придётся исправлять лично.
— Леди Эльвира тер-Кассан, — тихо подсказал гвардеец за плечом, перехватив мой взгляд. — Невеста Его Величества. Племянница канцлера Вирлана.
Чудно. Невеста императора, которому я при всём дворе только что запретила пить из кубка, поднесённого её дядей. За одно утро я нажила себе целую семью врагов в фиолетовом.
Эльвира улыбнулась мне одними губами — так улыбаются перед тем, как вычеркнуть строку. А потом перевела взгляд на Иртана.
И он, не глядя на невесту, едва заметно отодвинулся.
На полшага, на один градус холоднее. Жених, который от собственной невесты отодвигается, как от заражённого инструмента.
Интересно — почему?