Страница 22 из 81
— Архив Гильдии при дворце опечатать. Сейчас. До полудня туда не входит никто, включая Магистра. Документы госпоже Свидетелю — лично через тебя.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Гелвин вышел, не дожидаясь повтора.
В зале не дышали свободно: даже не понимавшие медицинских слов прекрасно понимали печати и приказ императора при свидетелях. Канцелярская магия оказалась понятнее анатомии.
Кезран снова поклонился и, выпрямляясь, сказал тихо — но так, чтобы у трона услышали все:
— Разумеется, Ваше Величество. Но если госпожа Свидетель ошибётся, ответственность за вмешательство в кровь дракона будет лежать не на Гильдии.
Юридический крючок, заготовленный заранее: в моём приёмном такие фразы заносили в историю болезни перед разбором, чтобы остался удобный виноватый с подписью под назначением.
Иртан ответил не сразу. На миг его взгляд скользнул ко мне — трезвый, без утешения. Он понял то же, что и я: мы отбили допуск, но Кезран успел записать будущую смерть пациента на мой счёт.
— Аудиенция окончена. Все свободны.
У боковой двери он на мгновение задержался — не оборачиваясь, ровно на один мой вдох, — и вышел. Двор зашевелился мантиями, шёпотом и поклонами.
Я собирала бумаги медленно, чтобы пальцы не выдали дрожь, — и только теперь, в опадающей тишине зала, ко мне пришло то, чего не было во время боя.
Допуск я отбила, архив опечатала, и к полудню Кезран впервые принесёт цифры вместо легенды — а праздновать было нечего. Весь этот час я била по регламентам, до яда так и не дотянувшись, — ровно так, как накануне ночью посоветовал Вирлан. Я выиграла зал, в котором мне заранее расставили мебель: публично разнесла Гильдию, ослабила Кезрана и сделала именно то, чего хотел Канцлер.
Победа вышла его, не моя.
И было кое-что похуже. До сегодняшнего дня Иртана травили медленно и аккуратно — жертва ведь никуда не денется. А я при всём дворе загнала отравителя в угол и не оставила ему ни шага назад. В медицине я слишком хорошо знала, чем это кончается: загнанный пациент перестаёт быть предсказуемым, а загнанный отравитель — тем более.
Я отбила допуск к телу — и, кажется, тем же движением подписала ускорение того, от чего собиралась это тело спасти.
Если Иртан умрёт теперь, в строке «виновата» будет стоять моя фамилия. И, что хуже всего, на этот раз — отчасти по делу.