Страница 82 из 83
— Абсолютно.
— Мне нужен служебный зверь. Для выездов, опасные ситуации, задержание взломщиков…
— Я слышал вас с первого раза. Давайте объясню, а потом вы решите. Эта птица обладает панорамным зрением и острейшим слухом. Засекает движение в темноте лучше любой собаки. Нормальные попугаи — существа дневные. Но это — уникальный мутант-хаосит. И он летает, его нельзя обойти по периметру, нельзя отравить куском мяса, нельзя перешагнуть. Он сверху. Но самое главное, у него есть оружие — звуковая волна.
Максим Фёдорович молчал. Лицо не изменилось, но я видел, как чуть дёрнулся уголок рта. Он обрабатывал информацию. Мужик был не из тех, кто отмахивается, не подумав.
— Звуковая волна, — повторил он.
— Хотите демонстрацию?
— Покажите, да.
— Отойдите вон туда, к двери, — велел я. — И лучше приоткройте рот для выравнивания давления в ушах. Как при взлёте самолёта.
Он посмотрел на меня с лёгким недоверием, но отошёл. Встал у входа, расставив ноги на ширину плеч. Рот, впрочем, не открыл. Я мысленно предупредил остальное зверьё в магазине, что сейчас будет очередной «бабах».
Затем отправил в сознание птицы один-единственный приказ: «Удар вполсилы».
Белый вихрь сорвался с моего пальца. Остановившись в трёх метрах от Максима, попугай с силой хлопнул крыльями.
БА-БАХ!
Воздух взорвался. Тяжёлый звуковой таран пронёсся по залу, заставляя стёкла витрин мелко задрожать.
Оперативник дёрнулся. Его плечи инстинктивно приподнялись, голова вжалась, ладонь сама пошла к кобуре — и застыла на полпути, когда мозг доложил, что стреляли не в него. Он моргнул. Помотал головой, как боксёр после пропущенного. Потом опустил руку и уставился на птицу.
— Ох ты ж…
Зверинец тем временем сошёл с ума, несмотря на предупреждение. Клетки заходили ходуном. Мыши брызнули по углам террариумов. Кролики принялись яростно барабанить задними лапами по пластиковым поддонам — сработал древний инстинкт предупреждения об опасности. Дробь стояла оглушительная.
Хомяки повалились на спины и засучили короткими лапками, истошно вереща — коронный номер жанра «умираю, но эффектно». Через десять секунд они, разумеется, встанут и пойдут доедать.
— А-А-А-А! ТЕРРОРИЗМ! — заверещал Архимед. — БОМБА! ЭВАКУАЦИЯ! ВСЕ В УКРЫТИЕ!
Канарейки заметались между прутьями, роняя пух. Попугаи подняли дикий гвалт, хаотично порхая по клетке. Черныш под прилавком проснулся и завозился в коробке, но я успокоил малыша на расстоянии.
Белый пернатый боец плавно спланировал обратно на мой палец, всем своим видом ожидая заслуженной похвалы. Я спокойно посмотрел на ошарашенного клиента и погладил птичку по голове.
— Ни хрена себе попугайчик, — сказал Максим с уважением.
— Это вполсилы, — уточнил я. — На полную мощность дезориентация — секунд пять-шесть. Вашим ребятам хватит времени, чтобы подбежать и скрутить.
— Бери, пока есть! Сезонная р-распродажа! — крикнул Архимед.
Максим Фёдорович покосился на какаду, но вопросов задавать не стал. Подошёл ближе, глядя на белого попугая уже совсем другими глазами. Птица сидела на моём пальце как ни в чём не бывало.
— Сколько? — спросил оперативник.
— Двадцать тысяч.
Он явно ожидал услышать другую цифру, шестизначную. Но для порядка сделал вид, что дорого:
— За попугая?
— За боевого попугая, — поправил я. — С уникальным навыком. У «Беломора» вам за эти деньги предложат дохлого хомяка.
— По рукам, — он протянул ладонь, и мы ударили. Рукопожатие было крепкое, сухое, без выкрутасов.
— Ещё предложение, — я поднял палец. — Я могу создать привязку. Ментальная связь между вами и птицей. Будете чувствовать его на расстоянии, понимать, когда он тревожится, когда спокоен и отдавать команды. Для служебного зверя — это основа. Без привязки он просто делает, что хочет. С привязкой — работает, как ваш напарник. Пять тысяч сверху.
— Делайте, — без колебаний согласился Максим.
— Тогда присядьте пока, — я кивнул на стул у стены. — Мне нужно пару минут на подготовку.
Пока я обходил прилавок, неся попугая на руке, охранник рассматривал магазин. Его взгляд остановился на Коше. Мантикор как раз пришёл в себя после шума и вернулся на прилавок. Теперь сидел, умываясь.
Янтарные глаза полуприкрыты, крылья аккуратно сложены. Когда мантикор провёл мокрой лапой по усам, а потом по уху — с ленивой, вальяжной грацией, — Максим Фёдорович чуть прищурился. Оценил размеры, хвост, крылья и… общую анатомию. По Коше видно, что это ещё котёнок, просто здоровенный. Но вопросов клиент задавать не стал. Профессионал — лишнего не спрашивает.
Потом его внимание переместилось на Лиса. Фенек лежал на боку рядом с вылизанной дочиста миской, пушистый хвост ритмично мёл прилавок. Знак на лбу мерцал мягким, довольным светом. Лис, почувствовав взгляд, приоткрыл один глаз, зевнул и снова закрыл.
Максим Фёдорович хмыкнул и перевёл взгляд ниже. Пых сидел у стеллажа в своей излюбленной позе «нирвана обжоры»: полулёжа, опёршись спиной о стену, задние лапы вытянуты вперёд. Передними он крепко держал тыквенный полумесяц и неспешно выгрызал мякоть. Медная шерсть поблёскивала. Защёчные мешки ходили ходуном. Хрустел он так, что было слышно на весь зал.
Максим какое-то время молча смотрел на эту картину. Потом покосился на остатки разделанного овоща.
— Хорошая тыква, — сказал он. — Разве уже сезон? Апрель же.
— Сам вырастил, — я махнул рукой. — Тепличка у меня. Балуюсь.
— Фермер! — вставил Архимед авторитетно. — Агроном! Мичурин! Урожай — рекорд!
Максим Фёдорович посмотрел на какаду, пытаясь понять, шутят над ним или нет. Я посадил попугая на кассу. Белый устроился, встряхнувшись всем оперением. Глянул на меня, склонив голову.
Теперь придётся освободить птичку…
Закрыл глаза и потянулся к привязке. Канал связи с белым попугаем ощущался как тонкая, тёплая нить, протянутая от моего ядра к крошечному сгустку энергии в грудке птицы. Живая, пульсирующая ниточка. Мне нужно её оборвать.
Сначала жгут, как в прошлый раз. Я мысленно обернул канал со стороны попугая плотным ментальным коконом, блокируя обратную связь. Как наложить зажим на сосуд перед тем, как резать. Птица не должна ничего почувствовать — ни боли, ни потери, ни дезориентации.
Попугай моргнул, но остался спокойным. Теперь работаем только со своей стороны. Я взялся за нить и рванул.