Страница 47 из 83
Я это заметил сразу — потому что за тридцать лет службы научился ловить именно такие моменты. Не крик, не резкое движение, а вот эту секунду, когда у человека останавливается лицо. Когда мозг получил информацию и ещё не решил, что с ней делать.
Парень медленно снял очки. Потёр глаза. Надел обратно. Наклонился к экрану так, что почти уткнулся в него носом. Брови у него сошлись на переносице.
— Что-то не так? — спросил я ровно.
Он не ответил. Пальцы забегали по клавиатуре. Он что-то перезапустил, откинулся, снова уставился в монитор. Второй раз экран мигнул и залился синим.
— Дмитрий Палыч? — женщина в халате оторвалась от печати. — Что там у вас?
— Секунду, — сказал оператор странным голосом. — Секунду, я… я перезапущу калибровку.
В кабинете стало очень тихо. Мужчина в форме отложил бланк и внимательно посмотрел сначала на монитор, потом на меня. Взгляд у него изменился. Так смотрит патрульный, когда пробил номер машины и увидел ориентировку.
Шар в центре комнаты повернулся и замер.
Оператор ещё раз пробежался по клавишам. Экран перестал моргать, выдал что-то, и парень выпрямился на стуле.
Потом он поднял голову и посмотрел на меня.
— Этого не может быть, — сказал он тихо.
— Чего именно? — уточнил я.
— Такого не бывает, — повторил он громче, уже почти сорвавшись. — Валентина Игоревна, посмотрите. Нет, вы просто посмотрите сюда. Я столько лет за этим пультом сижу…
Женщина обошла стол, наклонилась к монитору. Очки, которые висели у неё на цепочке, тихо стукнулись о край столешницы.
— Господи, — выдохнула она.
Мужчина в форме встал.
Архимед, всё это время героически молчавший на спинке стула, набрал полную грудь воздуха, расправил хохолок и на весь кабинет радостно объявил:
— ДУР-РАКИ!