Страница 3 из 83
Я убрал пальцы с тумблеров. Выпрямился из-за плиты. Жнец среагировал мгновенно. Усики вытянулись в мою сторону, здоровая захватная лапа дёрнулась и приподнялась — рефлекс, вшитый в нервную систему. Но не ударил. Лапа зависла в воздухе и медленно опустилась.
Я сделал шаг вперёд. Открытые руки вдоль тела. Никакой угрозы. Никакого давления. Любая собака на планете прочитала бы эту позу однозначно: «Я не враг». Богомол — не собака, но язык тела универсален для всей фауны. Крупный объект, который не убегает, не нападает и не пахнет страхом, — не приоритетная цель.
Ещё шаг.
Жнец переступил задними лапами. Крылья дрогнули на спине, чуть раздвинувшись. Готовность к бегству — но не к атаке. Повреждённая передняя конечность поджималась к груди, богомол берёг её. И, может быть, именно это его и удерживало. Раненый хищник, только что получивший первую за долгое время нормальную еду, в глубине своих примитивных нейронных контуров проводил простейший расчёт: «Нападать — больно. Бежать — больно. Стоять — не больно».
— Тихо, зелёный, — сказал я негромко. — Всё хорошо. Никто тебя не тронет.
И, стоя в пяти метрах от существа, способного разрезать меня пополам, я осторожно раскрыл ментальный канал.
Не ударил. Не вломился. Протянул. Как раскрытую ладонь.
Сознание богомола оказалось именно таким, каким я ожидал: холодным, чистым, абсолютно чуждым. Никаких эмоций. Никаких образов. Только импульсы, рефлекторные дуги и жёсткое триггерное дерево: «голод — охота — движение — удар — захват — поедание». Простая, безжалостная архитектура идеального хищника.
Но сейчас дерево молчало. Голод был утолён. Боль в лапе пульсировала ровным фоном. И в этой тишине, в паузе между импульсами, мой ментальный канал нашёл щель. Не пролом, не брешь, а именно щель. Место, где «Лояльность» размягчила жёсткую нейронную стену.
Я не давил, а транслировал.
Образ: тепло. Сытость. Мясо, много мяса, каждый день. Запах говядины, пропитанной эликсиром, — Жнец только что ощутил его наяву, и теперь мой ментальный сигнал резонировал с его собственной биохимией. Подкрепление. Положительная обратная связь.
Образ: безопасность. Отсутствие боли. Лапа, которая заживёт. Место, где не нужно оглядываться, не нужно бежать, не нужно драться за каждый кусок.
Образ: охота. Настоящая, полноценная. Добыча, которую не нужно искать.
Я транслировал не слова и не эмоции — их у богомола нет. Только ощущения. Прямо в те нейроузлы, которые отвечали за базовые рефлексы. И моя Воля, тридцать одна единица, не пробивала стену, а обтекала её, заполняя трещины.
Жнец замер. Усики вытянулись в мою сторону. Зелёные фасетки глаз смотрели на меня неподвижно, и я почти физически чувствовал, как его нервная система обрабатывает поступающие данные.
Я сделал последний шаг. Протянул руку. Медленно, открытой ладонью вверх.
Жнец наклонил треугольную голову. Усики коснулись моих пальцев — быстрое, щекотное, почти невесомое прикосновение. Рецепторы считывали информацию. Запах. Тепло. Мана.
А потом что-то в его нервной системе тихо щёлкнуло. Как реле. Как переключатель. Триггерное дерево перестроилось, и в его жёсткой архитектуре «голод — охота — удар» появилась новая ветка: «хозяин».
Ментальная связь зафиксировалась. Я чувствовал её, как новый упругий канат, идущий от моего солнечного сплетения к шестиногому существу передо мной. Канат гудел, но не от напряжения — от резонанса. Богомол не сопротивлялся. Он принял связь, как принял бы подходящую температуру, правильную влажность или удачный ветер.
Я положил ладонь на гладкий хитин его треугольной головы. Тёплый. Живой.
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы успешно приручили: Изумрудный Богомол-Жнец (Ранг C, Уровень 15)!
Получено опыта: 150
Квест «Опасное приручение» — ВЫПОЛНЕН!
Награда: 300 ед. опыта и бонус… Система ещё не определила, что вам подарить. Ждите. Но это было потрясающе!
Я хрипло рассмеялся. Сел на землю рядом с богомолом.
— Чисто! — заорал Архимед с дерева, отчаянно хлопая белоснежными крыльями. — Чисто! Победа! Шеф красавчик! Ур-р-ра!
Блёстка зависла надо мной, пискнула и села мне на голову, хватаясь за волоски. Стробоскопы так и стояли на штативах, молчаливые, неиспользованные. Светошумовая граната мирно покоилась в подсумке. Вся подготовка, все перестраховки — не пригодились. И это был лучший исход из возможных.
Закрыл глаза и провёл рукой по вспотевшим волосам. В солнечном сплетении теплилось ядро. Где-то далеко шумела трасса. Апрельский ветер шевелил прошлогоднюю полынь.
А рядом, на грязном подмосковном пустыре, тихо сидел огромный изумрудный богомол, подключённый к моему сознанию. Чудище, которое мне удалось приручить, а не подчинить.
Блёстка взлетела и занялась более интересными вещами. Поиском мошек, например. Я с шумом выдохнул и просто рухнул на спину, прямо в серую пыль. Сердце всё ещё бешено колотилось о рёбра, но в груди разливалось тягучее, почти пьяное чувство триумфа. Я смотрел в утреннее небо, где плыли клочья белых облаков, и впервые за день почувствовал абсолютный, звенящий покой.
А потом одно из облаков… шевельнулось.
У меня перехватило дыхание. Огромная тень перечеркнула солнце. Высоко в небе, величественно рассекая воздух мощными взмахами крыльев, скользил силуэт с длинным хвостом… и тремя головами.
— Дракон!!! — заорал Архимед.