Страница 16 из 83
Глава 5 Магия для всех
Бизнес-центр «Яуза-Арканум» оказался семиэтажной стеклянной коробкой, втиснутой между жилыми девятиэтажками с обшарпанными балконами. Фасад сверкал голубоватыми панелями, отражая низкие апрельские облака, а над входом тускло переливалась вывеска — стилизованный герб с весами и мечом.
Я заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья. Разглядывал здание через лобовое стекло, постукивая пальцами по рулю.
Значит, вот куда собирался прежний Денис. К юристу. Парень не был дурачком — понимал, что его давят, и пытался сопротивляться. Нашёл организацию, которая помогает «пустым», договорился о встрече… а следом кто-то пришёл в магазин и скормил ему горсть таблеток.
Какие выводы следует сделать? Да простые. Во-первых, помочь реально могут, а значит, вся конструкция у моих врагов недостаточно надёжная. Её можно рассыпать, как карточный домик. Во-вторых, кто-то здесь сливает информацию на сторону. Прослушка самого Дениса маловероятна, хотя с учётом магии не исключена. Одного такого лазутчика я уже отловил.
Архимед всю дорогу дремал на пассажирском сиденье, но теперь встрепенулся, перелетел на баранку и вцепился в неё когтями, сложив крылья.
— Совещание! — торжественно объявил он. — Генштаб! Стратегия! Шпионы повсюду!
— Убери задницу с руля, стратег. Ещё гудок нажмёшь.
— Гудок! — загорелся какаду. — Бибиб! Дави газ! Уходим красиво!
— Мы уже приехали, болтун. — Я вытащил ключ из зажигания. — Вылезай. И веди себя прилично. Мы идём в юридическую контору, а не в цирк.
— Контора! — жизнерадостно повторил пернатый, запрыгивая мне на плечо. — Адвокат! Протест! Возражаю, ваша честь!
Я вздохнул и вышел из фургона. Заметил, что прохожие с интересом косятся на гербы Шуваловых. Хм, надо бы подрисовать сверху название своего магазина. Отличный ход получится. А в каком восторге будет Кирюша…
Внутри «Яуза-Арканума» пахло кондиционером и дешёвым кофе из автомата. Мраморный пол вестибюля был расчерчен трещинами, а охранник за стойкой даже не поднял глаз от «Рунофона», когда я прошёл мимо. Лифта не было — только лестница с металлическими перилами.
— Зарядка! Эверест! Вперёд и с песней! — подбадривал какаду.
— Ты у меня сам скоро зарядкой займёшься, пассажир.
— Птичка — атлет! Фи-фьють! — подытожил он, явно намекая, что и так хорош собой. Но я трактовал его слова как согласие на принудительное изгнание лишнего жира из организма.
— Станешь атлетом, не переживай.
На третьем этаже, в конце узкого коридора с десятком одинаковых дверей, обнаружилась нужная вывеска. Матовая белая табличка, синие буквы:
«Магия для всех». Юридическая помощь. Консультации.
Я остановился перед дверью. На секунду прикрыл глаза, сфокусировался и потянулся рукой в пустоту справа от себя. Пальцы сомкнулись на знакомой обложке. Короткая беловатая вспышка — и в моей руке возникла папка с документами, которую я нашёл в диване неделю назад.
— Фокус-покус! — восхитился Архимед. — Алле-оп!
— Утихни. Просто сиди и не отсвечивай.
— Немыслимо! — попугай изобразил физическое страдание. — Бесчеловечно! Птичку мучают!
— А не замолчишь, переедешь в Питомник на ПМЖ, понял?
Он обиженно нахохлился, а я постучал и вошёл.
За стойкой в крохотном предбаннике кабинета сидела девушка лет двадцати пяти, в строгой блузке и с очками на кончике носа. Типичная секретарша юридической конторы — аккуратная причёска и профессиональная полуулыбка.
— Добрый день. Чем могу помочь?
— Егерев Денис Валерьевич. Мне назначено к Илье Романовичу.
Девушка сверилась с экраном ноутбука, кивнула и поднялась.
— Пройдёмте, пожалуйста. Илья Романович вас ждёт.
Она провела меня к двери с табличкой из тёмного дерева:
«И. Р. Донников».
Кабинет оказался небольшим, но опрятным. Книжные шкафы вдоль стен, забитые юридической литературой и папками-регистраторами. На стенах пара дипломов в рамках, фотография с какого-то форума. Массивный письменный стол завален бумагами, но аккуратно, системно. У окна большой фикус, единственное пятно зелени.
Из-за стола поднялся мужчина лет сорока. Тёмные волосы, подстриженные коротко. Ухоженная борода с проседью. Костюм неброский, но хороший — из тех, что выбирают люди, которым важнее содержание, а не обёртка. Серые глаза смотрели внимательно и спокойно.
— Денис Валерьевич, — он протянул крепкую ладонь. — Рад, что добрались. Присаживайтесь.
Я пожал руку, сел в кресло напротив стола и положил папку. А сам незаметно вложил три единицы маны в «Поверхностную оценку».
Донников Илья Романович (Ранг D, Уровень 8). Один из немногих юристов в Москве, готовых всерьёз браться за дела «пустых» против гильдейской системы. Успех — примерно 30% выигранных дел, что при данной специализации граничит с чудом.
А причину его «любви к пустышкам» назвать слабо?
Вместо ответа Система просто списала ещё ману… но не три единицы, а сразу десять.
Сын оказался F-кой. Не герой, не святой. Просто отец, который решил, что мир несправедлив, и взял в руки Гражданский кодекс вместо меча.
Ну что ж, годится. Уважаю таких людей.
Мой взгляд упал на низкий пуфик у стены, рядом с фикусом. На нём, развалившись с видом императора, лежал огромный серый кот. Пушистый, с белой «манишкой» и широкой мордой. Жёлтые глаза смотрели на меня с тем особенным высокомерием, которое может испытывать только кот.
Ещё три единицы маны.
Барсик. Домашний кот (Ранг F, Уровень 0). Абсолютно немагическое существо, но с эпическим уровнем самомнения. Помогает хозяину снимать стресс после судебных заседаний. Антидепрессант в мехах.
Я едва сдержал усмешку. Барсик зевнул, продемонстрировав здоровенные клыки, и снова закрыл рот. Мол, оценил? Впечатлись, смертный.
Архимед заёрзал, тоже заметив кота. Я ощутил, как мышцы птицы напряглись. Послал ему короткий ментальный импульс: «Сиди. Тихо».
— Итак, — Донников сложил руки перед собой. — Вы упоминали, что собрали документы. Это они?
Я подвинул папку к нему. Юрист раскрыл и принялся изучать содержимое. Работал молча, профессионально. Брал лист, пробегал глазами, откладывал. Иногда чуть хмурился, иногда кивал. Минуты три прошли в полной тишине, если не считать мерного сопения кота и далёкого шума машин за окном.
— Ну что ж, — он отложил последний лист и поднял взгляд на меня. — Картина стала значительно яснее. И, скажу прямо, значительно неприятнее, чем я предполагал.