Все недостающие фрагменты

ГЛАВА 41

РИДЛИ

Мой взгляд, как будто сам по себе, продолжал блуждать по человеку рядом со мной. Но Кольт не отрывал взгляд от дороги впереди, вцепившись руками в руль смертельной хваткой. Его челюсть была крепко сжата, мышцы на ней то и дело подергивались. А глаза каким-то образом стали еще темнее, чем раньше.

Я подтянула ногу, обхватив ее руками и упершись подбородком в колено, сарафан распахнулся вокруг меня.

— Перестань так пялиться на дорогу. Она ничего тебе не сделала.

Подергивание мускула на челюсти вернулось, причем быстрее, чем раньше.

— Плохие идеи выводят меня из себя.

Я вздохнула.

— Кольт. Мы будем в баре. В общественном месте, где много людей. Я понимаю, что мне нужно быть осторожной, но мне нужно довести дело до конца.

По многим причинам.

Его хватка на руле слегка ослабла, и парень бросил взгляд в мою сторону.

— Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я замерла. Все во мне напряглось, разрываясь между борьбой и бегством, а другая часть меня хотела сделать что-то совсем другое. Эта часть хотела погрязнуть в словах Кольта, вычитать в них обещания, которых не было. Мы ни разу не обсуждали возможность того, что это нечто большее. А даже если бы и обсуждали, я была бы слишком напугана, чтобы решиться на это, потому что знала, что значит потерять любимого человека, и не была уверена, что смогу пережить это снова.

Я опустила ногу, поставив ступню на пол.

— Я буду осторожна. Обещаю.

— Хорошо, — сказал Кольт, хотя это было больше похоже на ворчание, та хрипотца вернулась.

— Ты можешь присматривать за мной из бара..

— Черта с два. Я буду рядом с тобой.

— Кольт..

Его взгляд метнулся ко мне, когда мы остановились на светофоре.

— Рядом с тобой.

— Бейкер никогда не выдаст себя, если ты будешь рядом. Мне нужно хорошо его изучить. И нам нужно кое-что уладить.

Темный взгляд Кольта задержался на мне на мгновение, потом еще на одно.

— Ты больше никуда с ним не пойдешь.

— Только с тобой, Законник.

Он издал протяжный вздох, отпустив тормоз.

— Это ужасная идея.

Но он все равно согласился. Потому что Кольт знал, как важно для меня иметь контроль над этой сферой моей жизни. И не отказываться от него, сколько бы угроз ни нависало надо мной.

Словно в ответ на мои мысли зазвонил телефон.

Декс: Провел глубокую проверку твоего IG. Аккаунты являются частью ПО для ботов. Программа дорогая, но любой может ее приобрести. Она скрывает IP-адрес пользователя и создает множество аккаунтов и комментариев, которые затем рассылают жертве спам-атаки. Есть несколько вариантов ПО, так что я продолжу копать, посмотрю, смогу ли взломать его и выяснить, кто его использовал.

Проклятье. Я надеялась, что он сможет назвать имя. Если честно, я не думала, что это Бейкер. Может, ему и понравилось бы такое внимание к подкасту, которое могут привлечь подобные угрозы, но технологии — не его конек. У него был свой профиль в Instagram, но это была смесь селфи в зеркале и фотографий с людьми, которые, по его мнению, могли бы повысить его престиж.

— Кто это был? — спросил Кольт.

— Декс. Мой контакт. Он выяснил, что профили созданы с помощью программы, которая скрывает реального пользователя и спамит людей. Как ты и думал.

Кольт продолжал сжимать челюсть, пока я быстро набирала ответное сообщение Дексу.

Я: Спасибо. Я очень ценю это.

Декс:Будь осторожна, пока мы не выясним, где этот засранец.

Моя рука потянулась к карману платья. Боже, благослови карманы на платьях. В моем хранились две очень важные вещи — гигиеническая помада и мой крошечный электрошокер.

Кольт заехал на парковку рядом с мотоциклами возле «Бочонка виски» и заглушил двигатель, но не сделал ни единого движения, чтобы выйти из внедорожника. Вместо этого повернулся ко мне.

— Расскажи мне о плане.

— Мы отправляемся внутрь. Я поговорю с Бейкером, попытаюсь выяснить, не он ли посылал за мной этих спам-ботов, но в то же время постараюсь быть вежливой, чтобы мы могли закончить этот сезон.

Кольт нахмурился.

— Если это он запрограммировал все эти ужасные комментарии, то какого черта ты хочешь закончить сезон с ним?

— Потому что никогда не знаешь, что может произойти. Если я выйду из игры сейчас, мы потеряем шесть эпизодов, которые уже вышли. Всех моих подписчиков и отзывы. Мне придется начинать с нуля в середине истории. Лучше подыграть, чтобы Бейкер ничего не заподозрил, когда я расторгну наш контракт, как только закончится этот сезон.

Брови Кольта приподнялись.

— Ты уходишь от него?

Я кивнула.

— Он зашел слишком далеко в больнице. Он всегда был напористым, но это переходит в манипуляции, а я этого не приемлю.

— Хорошо, — проворчал Кольт. — Этот парень — засранец.

Мои губы дернулись.

— Некоторые могли бы назвать тебя так же.

Темные глаза потеплели до янтарного цвета, когда Кольт запустил руку в мои волосы. Потянул за пряди, запрокидывая мою голову назад, чтобы получить доступ к губам, и наклонился.

— Засранец, да?

Его губы нависли над моими, чуть-чуть не дотянувшись до того места, где я хотела их почувствовать.

— Может быть, — прошептала я.

Кольт завладел моим ртом. Это не было нежностью — это была жажда и доминирование. Но я не позволила ему взять верх. Я отдавала столько же, сколько получала, мой язык переплетался с языком Кольта, поглаживая, дразня, требуя большего.

Когда он оторвался от меня, я задыхалась, а потом уставилась на него.

— Серьезно?

Кольт дерзко ухмыльнулся.

— Просто небольшое напоминание о том, что ждет тебя дома, чтобы ты не задерживалась.

— Ох уж эти властные альфа-самцы, которые слишком хорошо владеют своим языком, — проворчала я, выскальзывая из внедорожника.

Смешок Кольта раздался позади меня, когда направилась к двери бара, но я проигнорировала его. А он поймал мою руку своей и заставил меня остановиться. Его губы снова коснулись моих.

— Я должен был сказать тебе об этом раньше. Ты выглядишь прекрасно. Та красота, которая заставит любого мужчину замереть на месте. Но с этим может сравниться только твоя свирепость. — Карие глаза сверкнули золотом. — Не проявляй милосердия, Хаос.

Мои губы приоткрылись в беззвучном вдохе, когда я уставилась на Кольта. Этот человек станет моей погибелью. То, как он заставлял мое тело оживать от одного лишь прикосновения. Как глубоко он верил в меня, верил в то, на что я способна.

— Никакой пощады, — прошептала я.