Все недостающие фрагменты

ГЛАВА 16

РИДЛИ

Подставляю голову под струю воды, смывая биоразлагаемый кондиционер. Пробежка помогла мне сжечь большую часть гнева, но его отголоски все еще остались. Я надеялась, что душ и пение моей любимой песни группы «Флитвуд Мэк» помогут избавиться от него, но пока безуспешно.

Над шумом льющейся воды раздался звук. Кто-то прочистил горло.

Я замерла. Дерьмо на крекере.

Что-то было в этом звуке, в его глубоком тембре, по которому я сразу узнала владельца. И он был последним человеком, кого я хотела бы видеть.

Быстро выключаю воду, хватаю полотенце и оборачиваю его вокруг тела. Отодвинув радужную занавеску, встречаюсь взглядом со злобным шерифом.

— Опять пришел угрожать мне?

Щеки Кольта слегка покраснели, и он, отводит взгляд, обхватив руками шею сзади.

— Нет. Я.. хотел.. поговорить.

За все время, что я общалась с шерифом, он ни разу не показался мне неуверенным. Дерзкий и задиристый, конечно, но неуверенный? Никогда.

— Ну, говори, — сказала я, крепче сжимая полотенце.

Взгляд Кольта вернулся ко мне, прошелся по лицу, спустился по шее и задержался на том месте, где мои пальцы вцепились в махровую ткань. Эти темно-карие глаза потемнели, но не от злобы. Теперь в них плескался жар.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Мои соски напряглись, прижимаясь к грубой ткани. Ох уж это идиотское тело. Этот мужчина был мудаком эпических масштабов. Грубым и жестким. Ворчливым придурком. Мои соски не должны были так на него реагировать. Это было предательство высшего порядка.

Взгляд Кольта опустился ниже, к моим обнаженным ногам. Я поборола желание сжать бедра. Проклятье.

Настала моя очередь прочистить горло.

— Дай мне секунду, чтобы одеться, раз уж у тебя явно проблемы с наготой.

Кольт подавился смехом, когда я прошествовала мимо него. Я распахнула дверь фургона и быстро закрыла ее за собой, встреченная мяуканьем Татер. Казалось, у нее сложилось похожее мнение о Колтере Бруксе.

— Поверь мне, я знаю, — сказала я, натягивая спортивные штаны и топ. Подумав, сверху натянула футболку. Моим соскам нельзя было доверять рядом с этим мужчиной.

Вытерев волосы полотенцем, собрала их в беспорядочный пучок. Татер издала еще одно оглушительное мяуканье, и я бросила на нее строгий взгляд.

— Не обязательно кричать на меня. Могла бы просто вежливо попросить.

Словно поняв меня, Татер издала более тихий звук. Я взяла ее на руки и прижала к груди. Затем потянулась к дверной ручке фургона, но остановилась.

— Сейчас или никогда, верно?

Затаив дыхание, я открыла дверь. И обнаружила Кольта, стоящего спиной ко мне. Он смотрел на воду внизу, его руки были засунуты в карманы, а широкие плечи выставлены напоказ.

Я просто помешана на широких плечах. Это моя слабость. Но, прежде чем соски успели отреагировать, я заметила кое-что еще в этих плечах. Что-то отличающееся от тех случаев, когда изучала их раньше. В прошлые разы в них чувствовалось напряжение. Что-то такое, что натягивало мышцы, как будто Кольт всегда был готов отразить удар.

Теперь же в них появился легкий наклон. Как будто мышцы были каким-то образом побеждены. Это не подходило мужчине. Казалось каким-то неправильным.

Когда подошла к Кольту, он повернулся, разглядывая меня. Его взгляд снова пробежался по мне, остановившись на нескольких местах: на моей прическе, на футболке, на кошке в руках.

— Что случилось с его ногой? — спросил он.

— С ее ногой, — поправила я. — Она была повреждена при родах, и ее пришлось ампутировать. Хозяин не захотел оплачивать операцию и возиться с трехногой кошкой.

Кольт нахмурился.

— Люди бывают ужасными.

— Иногда, — признала я, почесывая Татер за ушами. — Но они могут быть и замечательными.

Мужчина вопросительно уставился на меня.

— Волонтеры в приюте хорошо о ней позаботились. Спасательная организация взяла ее к себе и оплатила операцию.

— И ты. Ты дала ей дом, — мягко сказал Кольт.

Боже, я думала, что его раздражение заставляет мое тело делать глупости. Но это не шло ни в какое сравнение с мягкой нежностью Кольта. Я с трудом сглотнула, как будто это могло унять влечение, вибрирующее у меня под кожей.

Глупо, глупо, глупо.

Парень протянул руку и почесал Татер под подбородком.

— Ты устояла на ногах, да? Во всяком случае, на трех из них.

Татер мурлыкнула, а затем вгрызлась в руку Кольта.

— Ай. Черт. — Он отдернул руку, свирепо глядя на мою кошку.

— Не будь ребенком, — сказала я, ухмыляясь. — Это просто одно из ее зубных объятий.

Кольт уставился на меня, челюсть отвисла.

— Зубные.. объятия?

Я кивнула.

— Так она показывает свою привязанность.

— По-моему, это нездорово.

Мои губы дрогнули, когда я попыталась сдержать смех. Я перевела взгляд на лицо Кольта. Под его глазами залегли темные круги, и я возненавидела ту часть себя, которая хотела знать, что их вызвало. Этот мужчина не заслуживал моей заботы и уж точно не хотел ее.

— Чего ты хочешь, Законник?

Он отступил на шаг, в его темных глазах было что-то нечитаемое.

— Твоя сестра пропала.

Мое тело напряглось — единственная реакция за последние пятнадцать минут, которая имела хоть какой-то смысл.

— Знаешь, я думала бармены как священники, психиатры или что-то в этом роде. Конфиденциальность должна быть неприкасаема.

— Не злись на Трея. Он пытался помешать мне вести себя как засранец.

Уголок рта дернулся вверх.

— Засранец, да?

Кольт пнул ногой камень, и тот отлетел в сторону.

— Я пытался оградить Эмерсон.

Я хмыкнула.

— Ладно, я заботился и о себе тоже. Ненавижу возвращаться туда. Вспоминать, что он у нее украл.

— И что украл у тебя, — добавила я. Потому что похищение изменило и Кольта тоже. Не могло быть иначе.

Парень посмотрел мне в глаза.

— И ты знаешь, каково это.

— Знаю. Весь твой взгляд на мир меняется, как при повороте калейдоскопа. Ты не можешь смотреть на вещи по-старому, потому что ты уже совершенно другой человек.

Кольт надолго замолчал, но не отвел взгляд от моих глаз. Казалось, он пытается прочесть что скрывается за моими словами.

— Не уверен, что осознавал, насколько сильно это изменило меня.

Боль поселилась в моей груди. Потому что момент, когда ты проснулся и понял, что изменился, был тем же самым, когда осознал, что ничто уже не будет прежним.

— Это твой выбор, как это изменит тебя.

Он нахмурил темные брови.

— Не уверен, что это правда.