Все недостающие фрагменты

ГЛАВА 10

РИДЛИ

Я с грохотом рухнула на пол фургона, ударившись затылком. От силы удара боль вспыхнула ярким пламенем, а в глазах взорвались искры. Затем в ухе раздалось громкое паническое мяуканье.

Мои веки дрогнули, и окружающее снова оказалось в фокусе. Фургон. Открытый шкаф. И много меха. Меня вырубил не злоумышленник, а моя трехногая кошка.

— Татер, — пробормотала я.

Она снова мяукнула, перейдя на раздраженный тон. Я на мгновение осталась лежать на полу своего фургона, голова раскалывалась от боли. Провела рукой по шерсти Татер, пытаясь успокоить ее. Ее раздражение ослабло, и она начала мурлыкать, но прошло всего несколько секунд, прежде чем она укусила меня за руку.

Укусы никогда не были сильными. Это был ее способ показать свою привязанность. Но ее зубастые объятия все равно иногда доводили до крови.

Я позволила ей кусать руку, прижав ее к себе.

— Я тоже тебя люблю.

Мурлыканье вернулось.

Медленно поднявшись на ноги, я опустила Татер на пол и осмотрела фургон. Он не был разграблен. Все мои ценности были на месте. Никто не проникал внутрь.

Но кто-то пытался.

У меня по спине пробежал холодок. Должно быть, кто-то просто проходил мимо кемпинга и смотрел, чем можно было бы поживиться. Ведь никто не знал, где я остановилась. А местные жители только что узнали, что я здесь. Времени на саботаж не было.

Мне все еще была неприятна мысль о том, что кто-то пытается проникнуть в мое убежище. Я поднялась на ноги, голова раскалывалась. Срочно нужно было принять «Тайленол».

Татер издала звук протеста, когда я пошевелилась.

— Все в порядке. Ты можешь пойти со мной.

На этот раз раздалось возбужденное мяуканье, когда она выскочила из фургона вслед за мной. Татер жила у меня с тех пор, как была котенком. Когда она повредила лапку при родах, хозяин отдал ее в местный приют. Что-то в этом решительном, маленьком, трехногом существе привлекло меня, и с тех пор мы были вместе.

Поскольку она была у меня с самого раннего возраста и я брала ее с собой куда угодно, Татер привыкла следовать за мной на улице. Единственная проблема возникала, когда она замечала собаку. Она была не в восторге и взбиралась на меня, как на дерево, оставляя следы когтей, пока не оказывалась у меня на плече, как попугай.

Но когда солнце опустилось к горизонту, Татер осталась рядом. Я быстро зацепила велосипед и по пути внимательно осмотрела окрестности. Ничего необычного. Но это не означало, что там никого нет.

Изнутри фургона раздался сигнал видеозвонка, и я свистнула Татер, чтобы она следовала за мной. Она легко запрыгнула в машину, и я закрыла за ней дверь, заперев ее на ключ. Поспешив к компьютеру, я застонала, увидев имя Бейкера. Не то, что могло бы помочь моей головной боли.

Быстро опустившись на стул за своим столом, нажала «Принять». Я ожидала увидеть только Бейкера, но вместо этого это был групповой звонок с ним и Салли. Они появились на экране: Бейкер — с Лос-Анджелесом за спиной, а Салли — с Нью-Йорком на заднем плане, что резко контрастировало с моим нынешним фоном. Я заставила себя улыбнуться, пытаясь отвлечься от событий прошедшего дня.

— Привет. Как дела?

Бейкер нахмурился.

— Что с твоими волосами?

Мой взгляд метнулся к прямоугольнику на экране, где было изображено мое лицо. Мои длинные светлые локоны образовали что-то вроде крысиного гнезда. Я потрогала голову и поморщилась, когда задела больное место удара.

— Просто каталась на велосипеде. Вот и все.

Татер вскочила на мой стол и обвиняюще мяукнула на Бейкера.

Салли наклонился к камере, прищурившись.

— Ты в порядке, Ридли?

— Просто замечательно, — соврала я, понимая, что Салли все поймет.

— Первый эпизод выйдет завтра, — вклинился Бейкер. — Мне нужны гарантии, что у тебя действительно что-то есть.

Я хотела было зарычать на него, но сдержалась.

— У меня есть кое-что. — На самом деле все, что у меня было, это информация о деле Эмерсон, которую я успела собрать. Запись этого материала между катанием на сапборде и поездкой в город почти не заняла времени. И я знала, что это не очень хороший знак. Если я не получу информацию из первых рук и быстро, у меня будут проблемы.

— И что это? — спросил Бейкер.

Я пока не хотела раскрывать карты. Все еще собирала фрагменты воедино. И я хотела, чтобы слушатели отправились в путешествие вместе со мной, чтобы их взволновала история Эмерсон, чтобы остальные поразили их еще сильнее. Потому что, если бы им было не все равно, они бы сплотились вокруг меня. Они бы перевернули все камни, пока не найдут ответы.

Ответы, в которых я нуждалась больше всего на свете.

— Я разговариваю с местными жителями. Знакомлюсь с городом и узнаю больше об Эмерсон.

— Есть люди, готовые дать показания? — нажал он.

Я постаралась не поморщиться.

— Пока нет, но обязательно будут.

Я знала, что Дин пойдет на запись, но ему нужно разрешение родителей, а я сомневалась, что они его дадут. Не говоря уже о том, что он не знал Эмерсон и едва ли вспомнит, что произошло десять лет назад.

Бейкер вздохнул, как будто был чертовски разочарован во мне.

— Ридли. Заканчивай с этим. Приезжай в Лос-Анджелес на пару недель и займись спин-оффом, который я тебе предлагал.

Я невольно сморщила нос, как будто почувствовала какой-то неприятный запах. Бейкер хотел, чтобы я помогла ему запустить новый проект, связанный с реальными преступлениями. Подкаст, который будет вести группа звезд реалити-шоу, прославившихся в качестве полных придурков на различных шоу знакомств. Он назвал его «Реалити-буйство».

— Нет, спасибо. Мне и здесь хорошо.

— Ридли, — прохрипел Бейкер.

— Дай ей пару недель, — вмешался Салли. — Ты же знаешь, Ридс всегда находит то, что ей нужно.

На челюсти Бейкера дернулся мускул.

— Отлично. У тебя есть две недели. Провалишь дело, и поводок станет короче. Эти рекламные доллары платят и твою зарплату.

И с этими словами он завершил разговор. Но Салли остался.

Я откинулась в кресле.

— Спасибо, что прикрываешь меня.

— Всегда. — Он долго изучал меня, в его серо-голубых глазах светилась отеческая забота. — Есть причина, по которой ему не нравится это дело?

Обычно я делилась с Салли. Рассказывала ему о своих мыслях. Но в случае с Эмерсон пока не могла заставить себя произнести это вслух. Поэтому сказала ему полуправду.

— Она может быть жива, но он все равно украл ее жизнь.

Салли нахмурился.

— Как это?